Виват Россия! - Андрей Булычев Страница 61

— Не успел приехать, а уже из дома бежишь, – неодобрительно покачав головой, заметила Катарина. – Опять тебя только к ужину ждать?

— Не-ет, обедать дома буду, – пообещал Алексей. – Олег показать винокурню хотел, только-только ведь её запустили. Пятерых работников подготовили, первый спирт выгнали, теперь ждут, думают, что дальше делать нужно. Я, если моя задумка выгорит, обещаю тебя приятно удивить, дорогая.

На крыльце затопали, и в дом зашёл Лазарев.

— Алексей Петрович! – Раскинув руки, он кинулся к Егорову. – Миленький ты наш! Ну слава Богу, вернулся! – Мужчины крепко стиснули друг друга в объятиях. – Здравствуй, дорогой! А я ведь говорил, я говорил – не таков наш сокол, чтобы его во́роны заклевали! Как только Захар приехал с новостью, сразу к вам собрался. Ох, хорошо! Надолго ли? – пытливо вглядываясь в глаза Алексею, спросил он.

— Надолго. Отставлен от службы, Иван Кузьмич, за ненадобностью.

— Да не переживай! Ну её такую службу, где тебя не ценят. Будем вместе обещанный миллион зарабатывать. Купеческое, хозяйственное дело, оно ведь благодарней. Тут ты созидаешь, а не саблей машешь.

— Иван Кузьмич, здравствуй, родимый! – крикнула выглянувшая с кухни Йована. – Проходи в гостиную, я тебе сейчас солянку налью и голубцов положу, у нас тут всё горячее.

— Не-ет, благодарствую. Сытый я, неужто голодным из дома отпустят? А ты никак собрался куда, Петрович? – Он оглядел одетого в уличное Алексея.

— Олег винокурню представляет, – пояснил тот. – Говорит, всем интересно, что же там дальше нужно делать и для чего ты, Кузьмич, столько стеклянных пузырьков-флаконов навёз.

— Так и мне самому интересно! – вскинулся тот. – Я за них целых полтысячи отдал! И одну за всякие пахучие масла. Никаких денег не хватит на эти задумки!

— Ты ещё про бумажки-наклейки вспомни, ворчун, – хмыкнул Алексей.

— И они, кстати, тоже денег стоили, – заметил Лазарев. – Небось, не задаром мне отдали, из самой Москвы ведь с печатного двора приехали.

— Ладно, дорогая, к обеду вместе с Кузьмичом и Олегом будем, – пообещал Алексей. – Так что собирайте большой стол.

Идти было недалеко, прошли через разбитый Болотовым сад, потом по тропинке мимо засыпанного снегом омшаника[12], и вот она, показалась за ручьём винокурня. Из высокой трубы приличного по объёму дома шёл дымок, а к проруби тащили за верёвки сани с бочкой два мужика.

— Здравствуйте, барин! – Они скинули шапки при виде Егорова.

— Как работа, братцы? – поинтересовался тот. – По воду собрались?

— Благодарствуем, хорошо всё с работой, барин. – Те закивали головами. – Не обижают, деньгу платят поряду и даже приплачивают сверх того за старание. Вчерась зипуны новые дали с рукавицами. А так-то да, за водой мы. Уже третью бочку с утра подкатываем. Ещё одну до обеда наберём, а потом столько же до вечера ещё нужно будет привезть и льду колотого.

— Воды много нужно для холодильни, – подтвердил Кулгунин, топая рядом с Егоровым. – Хорошо её зимой на санях возить, летом, конечно, потруднее будет.

Внутри винокурни кипела работа, около двух печей с установленными поверх них медными котлами суетился истопник, подкладывая в топку поленья. От установленных на котлах баков к наполненным водой и льдом деревянным ёмкостям шли медные трубы.

— Ваня, поди сюда! – крикнул мешавшему в бочке деревянной лопатой Кулгунин.