Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 63

Он смотрел на её руки.На кольцо, которое крутилось.На веснушки. На пальцы.

Сорок лет, наверное, крутит.Сорок лет этого Саши, у которого сейчас сердце.Сорок лет вместе, два стакана, одно полотенце, «я схожу в аптеку, ты полежи, я быстро».И сейчас Саша лежит в квартире на каком-то этаже пятиэтажки в Басманном, и трубкамолчит, и Валя идёт пешком, потому что гудок не идёт.

В углу зрения:

ПОБОЧнЫЙ УЩЕРБ: 12%. ЦЕЛЕВОЙ ЭФФЕКТ: 12%. ПРИОРИТЕТ: нЕИЗМЕнЕн.

Тот же текст. Те же цифры.Калькулятор выводил их второй раз за утро — как запись в журнале, которая повторяется,потому что условие не изменилось.Для Агента ничего не изменилось.Двенадцать и двенадцать.Одно число. Агент не видел разницы между процентами штаба и процентами Вали.

Валя встала на следующей остановке.Кошёлка потянула её налево, она выровнялась — привычным движением тела, которое знаетсвой груз. Соседка сказала ей вслед:

— Ты держись, Валюш.Я свечку поставлю.

— Хорошо, — сказала Валя.Не кивнула. Не поблагодарила.Просто приняла. Больше ничего не оставалось.

Вышла.

Антон смотрел ей в спину через грязное стекло.Она шла по тротуару в сторону Первой Градской — быстро, насколько может идти женщина скошёлкой и уставшими ногами.Не оглядывалась. Пальто — серое, мешковатое — развевалось на ветру.Потом троллейбус поехал, и она пропала.

Антон вышел на следующей же остановке.Не доехал до дома. Просто не смог сидеть.Двери закрылись за ним, троллейбус ушёл, и Антон стоял на остановке один.Рядом — столб с расписанием, бумага пожелтела, часть строчек стёрлась.Под ногами: окурки, обёртка от мороженого «48 копеек», раздавленный стаканчик.В руке — смятый билет.В голове — число, движение пальцев на кольце и больше ничего.

Пошёл пешком. В сторону Чертаново, дворами, мимо детской площадки с покосившимисякачелями и песочницей, в которой лежала пустая бутылка из-под пива. Считал остановки,которые проезжал бы, если бы остался в троллейбусе.Одна. Две. Три. Четыре.Считал, чтобы не думать.Считать было привычно.Думать — нет.

Мимо кафе-кулинарии «Пельменная», советский остаток, с ценами мелом на доске за стеклом.Из открытой форточки — запах жареного лука, пирожков с мясом, крепкого чая.Откуда-то из глубины — радио, тихо, далеко, неразборчиво: «…крошка моя, я по тебескучаю…» Антон прошёл мимо.Нормальная жизнь. Еда, музыка, люди.Нормальная Москва, которая продолжалась, и ей было всё равно.

Шестьсот квартир без связи.Сколько в них людей?Тысяча двести? Полторы тысячи?Сколько из них пожилые?Сколько из них сейчас, пока Антон считает остановки, набирают «ноль-три» и слышат гудок,который не проходит?

Валю он видел. Валя не абстрактна.Валя одна из двенадцати процентов.С красной кошёлкой, с кольцом на худом пальце, с Сашей на втором этаже.

В углу зрения — текст, длинный, форматированный:

АнОМАЛИЯ: нЕОБЪЯСнЕннАЯ АКТИВАЦИЯ нЕРВнОЙ СИСТЕМЫ нОСИТЕЛЯ. ВЫЗВАнА ВнЕШнИМ АУДИОВИЗУАЛЬнЫМ СТИМУЛОМ (ТРОЛЛЕЙБУС, ЖЕнЩИнА). КОРРЕКТИРУЮЩЕЕ ВЛИЯнИЕ: нЕИЗВЕСТнО. КАТЕГОРИЗАЦИЯ: ПОСТПОЛЕВАЯ РЕАКЦИЯ нА ЗАДАнИЕ.

Категоризация. Постполевая реакция.Антон читал, и где-то за текстом, за форматированными строчками, за аккуратнымизаглавными буквами (кроме «Н», которая никогда не работала) — была та же пустота, что вгудке Михалыча. Калькулятор категоризировал.Калькулятор не понимал.Не мог.