Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 63

— Господин декан, — сказал он, — вы всегда умеете удивить.

— Я умею ценить заслуги, — буркнул Альтаир.

На этом месте Кассандра, сидевшая на верхнем ярусе, не выдержала.

— Это безобразие! — заорала она, срывая маскировку. — Вареники не могут победить трюфели! Это сговор! А изумруд — какая пошлость!

— Кассандра, вы дисквалифицированы навсегда, — холодно сказал Альтаир. — Убирайтесь.

Она попыталась сотворить заклинание, но судьи одновременно кинули в неё ложками. Кассандра, ойкнув, улетела прочь.

— Поздравляю с победой! — объявил ведущий. — А теперь — слово декану!

Альтаир поднялся. Он смотрел на зал, на объедков, стоявших в проходах, на дрожащих студенток и на меня.

— Сегодня исторический день! — сказал он. — Впервые за сто лет объедок выиграл кулинарный отбор! Поэтому я объявляю: всем объедкам академии — праздничный ужин! За счёт академии!

Объедки взревели от радости. Нисса заплакала. Борода, наш лысый бунтарь, снял башмак и принялся стучать им по полу.

— Ура! — кричали все.

Я стояла на сцене в изумрудном колье, с цветами в одной руке и с котом — в другой.

— Уголёк, — спросила я, — а что теперь?

— Теперь — новый бизнес, — ответил кот, нацепляя фиалковую бабочку. — Продажа вареников по всей академии. Колье мы заложим на расширение.

— Не заложим.

— Тогда сдадим в аренду драконам для фотосессий.

— Ты ужасен.

— Это бизнес.

Мы вышли под звёзды. В зале гремел праздник. Кайан с букетами остался на сцене, пожимая руки судьям. Альтаир покрасневший стоял в стороне, не зная, куда девать глаза.

— Кажется, я покорила двух драконов, — сказала я.

— Ты покорила капусту, — поправил кот. — Остальное — так, бонус.

— И серьги.

— И серьги, — согласился Уголёк.

Финал. Конец отбора. Начало новой жизни. С варениками, изумрудами и котом, который знает цену всему.

Глава 27. Час признаний

Глава 27. Час признаний

Финальные аплодисменты стихли. Объедки разошлись по общаге праздновать, драконы улетели досыпать, крысы уволокли остатки серпантина. Альтаир, покрасневший и смущённый, ретировался в свой кабинет — видимо, переживать, что понравилось мне больше, корзина цветов от Кайана или его колье.

Я осталась на малой кухне. Одна. Если не считать Уголька, который доедал сметану и строил планы на мировое господство.

— Айза, — сказал он, облизывая лапу, — если мы продадим колье, я предлагаю вложить деньги в недвижимость.

— Какую недвижимость?

— Кошачий замок. С когтеточкой, бассейном и хранилищем для сметаны.

— Ты не умеешь плавать.

— Умею. Я просто не люблю показывать.

В дверь постучали.

— Войдите, — я поправила колье, которое всё ещё висело на шее. Снимать его было лень и приятно.

Вошёл Кайан. Без колпака, без фартука, в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Светлые волосы струились по плечам, глаза — зелёные и серьёзные. В руках он держал не букет и не корзину. Только себя.

— Айза, — сказал он тихо, — можно с тобой поговорить?

— Смотря о чём. Если о налогах — я не в духе.

— Не о налогах, — он шагнул ближе.

Кот слез со стола и демонстративно уселся на лежанку, свернувшись клубком. Но уши его торчали в разные стороны, и я знала: он не спит.

— Айза, — Кайан взял мою руку. — Ты сломала мою систему идеалов. Десять лет я выигрывал отбор, десять лет считал, что техника, магия и идеальный вкус — это всё. А ты пришла и сварила шарлотку из гнили. Потом солянку из огурцов. Потом вареники с капустой.