Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 64

— И что?

— И я понял, что моя система — дерьмо. Ты готовишь сердцем, не сердцем, а чем-то там… Душой, в общем. Ты — единственная, кто заставил меня проиграть. И я… — он замолчал, собираясь с мыслями.

— Ты?

— Я люблю тебя. Не как ученик Кассандры, не как соперник. Как мужчина. Уйдём со мной.

— Куда?

— Из академии. В моё поместье. Там есть река, сад, настоящая кухня. И никакой драконьей ревности. Будем готовить вместе. Жить. Мечтать. Строить планы.

Я почувствовала, как что-то ёкнуло в груди. Не фиолетовое — настоящее.

— Кайан, — я выдернула руку. — Спасибо. Серьёзно. Но я не игрушка, которую можно украсть. Я сама выберу.

— Выбирай.

— Я уже выбрала.

Он побледнел.

— Альтаира?

— Я выбрала себя. Свою кухню, свой бизнес, своего кота. Я не хочу быть чьей-то женой или чьим-то трофеем. Я хочу сама решать, когда чихать фиолетовым и куда ставить ведро с цветами.

Кайан долго молчал. Потом усмехнулся.

— Ты и правда уникальная. Даже в отказе.

— Это комплимент?

— Сожаление.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Легко, почти невесомо.

— Если передумаешь — моё предложение остаётся в силе.

— Не передумаю.

— Я знаю. Но на всякий случай.

Он развернулся и вышел, оставив после себя запах корицы и грусти.

— Уголёк, — позвала я. — Ты слышал?

— Я слышал, — кот сел на лежанке, взъерошенный. — Ты отказала красивому, богатому и влюблённому магу-повару. С поместьем и рекой.

— Отказала.

— Из-за дракона, который ревнует, подглядывает и бьёт зеркала?

— Из-за себя.

— Философ, — кот зевнул. — Тогда давай спать. Завтра новый день.

Только я собралась лечь, как в дверь снова постучали.

— Айза, — голос Альтаира, приглушённый, почти робкий. — Вы не спите?

— Уже нет, — ответила я, вздохнув. — У нас сегодня аншлаг.

— Могу я войти?

— Вы уже вошли, господин декан.

Он появился на пороге — без мантии, без хлыста, в простой чёрной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Даже в полумраке было видно, что он волнуется: его пальцы сжимали край косяка, а вертикальные зрачки расширились.

— Я хотел... пригласить вас на крышу, — сказал он, словно выплюнул заклинание. — Там сегодня звёздная ночь. Звёзды сыплются так, что крысы на балконе уже собирают их в коробки.

— С чего вдруг?

— С того, что вы победили. С того, что я горжусь. И с того, что не хочу сидеть в кабинете один.

Кот приоткрыл оба глаза.

— Вы издеваетесь? — спросил он. — Два признания за вечер? Это уже перебор. Я не заказывал драму, я заказывал сметану.

— Ты полежишь у меня на руках, — сказала я. — Будешь контролировать процесс.

— И охранять от падений. Крыша высокая.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Ветер трепал волосы, пахло грозой и далёкими лесами. Небо было усыпано звёздами — не такими, как в моём мире, а огромными, разноцветными шарами. Некоторые падали, оставляя фиолетовые хвосты.

— Красиво, — сказала я.

— Это не ваши вареники, — ответил Альтаир, — но тоже ничего.

Мы сели на парапет. Уголёк немедленно занял место между нами, подальше от края.

— Я слышал ваш разговор с Кайаном, — сказал декан, не глядя на меня. — Я не подглядывал. Случайно услышал. У меня кабинет рядом.

— И что вы думаете?

— Что вы поступили правильно. И что я... — он замолчал, глядя на падающую звезду. — Я не умею говорить красиво.

— Это я заметила.

— Я умею только подглядывать в зеркала и бить посуду.