Фамильяр на мою голову! Книга 2 - Надежда Мамаева Страница 63

Ну, Себ и выбрал. Амулет Тофориса, отвечавший за стабилизацию физического каркаса. Тьма окутала камень, меняя цвет того с лазурного на черный, и тотчас от нас в сторону главного корпуса академии протянулась черная, четкая даже в ночи нить.

Мы рванули по ней, чтобы спустя совсем немного времени, пару сердечных приступов и много мата (пусть и в мыслях!) оказаться в одном из подвалов академии, где когда-то были алхимические лаборатории, ныне заброшенные. И в одной из них профессор Мортис стоял у стола, на котором лежала бабуля — огненная, полупрозрачная, с зафиксированными тисками лапами… и сила из нее утекала по капле, вливаясь в какое-то уродливое существо на другом столе. Это был разом и зайцелоп, и цилинь, и василиск, и что-то от шестикрылой летучей мыши… Все те фамильяры, которые погибали в академии!

Этот псих, что собирает из них этого монстра?

Все это успело пронестись у меня в мозгу, в то время как один темный не разменивался на размышления, а действовал. Четко, быстро, решительно. Сгусток темного пламени полетел в мага, который, кажется, даже опомниться не успел.

— Именем короны, вы арестованы, — отчеканил малефик.

Вот так, без погонь, взрывов, самопожертвования. Тихо и точно. Я впервые видела работу агента тайной канцелярии в действии.

Правда, куда важнее мне сейчас было спасти ба. Я подбежала к столу, пытаясь ее освободить, вытащить из-под заклинания, что сосало ее силы, но тиски держали. Крепко.

— Себ, помоги! — выдохнула я малефику, который склонился над скованным чарами психом.

Проклятийник лишь глянул на тиски, и те пошли ржавчиной, чтобы превратиться в тлен, а я наконец сдернула ба со стола. И она тотчас начала таять в моих руках.

— Нет-нет-нет…

Моему отчаянному крику вторил сумасшедший смех профессора. Впрочем, он быстро оборвался. Хук — тоже хороший кляп, когда ткани под рукой нет.

А в моем мозгу судорожно билась одна только мысль: неужели я опоздала?

— Спасибо, что спасла, — словно догадавшись, о чем я думаю, отозвалась Бру. — Этот извращенец не может нормального фамильяра от поддельного отличить!

— Но зачем ты ему… — не поняла я. — Песец, пусть и огненный, не такая уж и редкость.

— А песец, способный удержать душу в теле, даже если та уже не хочет в нем оставаться, — еще какая редкость, — фыркнула ба и добавила: — Мне пора за грань. Будет еще приключение — зови…

И только она исчезла, как с другого стола, где лежал здоровенный уродец, раздался утробный рык.

И мы с Себом увидели, как на пол спрыгнула тварь размером с теленка. И ее очертания стали плыть, лихорадочно меняться. И в одном из них я узнала гримхаунда... а это значит, на этого химера не действует магия…

А вот тварь на нас могла действовать. И не только на нервы!

— Убей их! — раздался из угла приказ психа.

С утробным рыком гадина прыгнула на нас. Я не успела даже пискнуть — Себастьян уже был передо мной, выставив руку с черным щитом. Удар огромного ядовитого шипастого хвоста пришелся на барьер тьмы, который хоть и выдержал, но пошел трещинами. У химеры, похоже, есть еще кое-что и от антимагов: способность не только не воспринимать чары, но и выпивать силу из плетений.

— Отойди к стене, — бросил малефик, не оборачиваясь.

— Я не…

— Анита, сделай, что говорят!

Отступила. Вжалась спиной в холодный камень и смотрела. Потому что только это и могла…