Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 63

Она открыла вторую устрицу, и Ку ее с удовольствием съел, потом третью, и там, сияя белизной, лежала маленькая жемчужинка. Аня схватила ее с радостным возгласом, промыла и положила сушиться на большой лист.

Затем они с Галлией быстренько вскрыли остальных устриц; примерно в половине из них оказались жемчужины – белые, розовые или черные. Аня выбрала двенадцать самых красивых. Судя по локвиллану, он должен был ценить красоту.

Девочка сняла подвеску с шеи, положила на землю и одну за другой разместила жемчужины на ее серебристой поверхности. У нее отчаянно колотилось сердце.

Все так же светило солнце, волны плескались о камни, но ничего не происходило.

Аня потерла жемчужины о подвеску – ничего.

— Может быть, их нужно растолочь в порошок? – сказала она Галлии. – А потом втереть в поверхность? – Она огляделась и нашла большой камень. – Втереть, как чистящую пасту.

Жемчужины не поддавались. Вместо них Аня чуть не разбила камнем свой большой палец.

Шурша травой, подошел Найтхэнд.

— Дитя, – сказал он, – я пришел убедиться, что ты не утонула.

При виде Ани, окруженной кучками сияющих жемчужин, его лицо просветлело.

Девочка объяснила ему, что происходит.

— Я помогу растолочь.

Найтхэнд попытался разгрызть жемчужину зубами. Раздался страшный скрежет, и жемчужина, целая и невредимая, скользнула берсерку в горло. – Неприятно будет, когда она станет выходить, – кашлянул он.

Аня рассмеялась.

— Тут нужен кремень, – решил Найтхэнд.

Он ловко выкопал подходящий камень из-под древесных корней и легко, как кукурузные зерна, растер жемчужины в прекрасный, переливающийся разными цветами порошок.

— Спасибо!

Аня старательно насыпала жемчужную пыль на серебристый кружок. Ничего не произошло. Галлия и Найтхэнд молча переглянулись.

— Наверное, ее надо намочить, – сказала Аня.

Она плюнула в разноцветный порошок и принялась размазывать его по подвеске все быстрее и быстрее, с такой силой, что скоро стерла кожу на пальце. Втирая жемчужную пыль в локвиллан, принцесса мысленно повторяла свою просьбу – так четко и настойчиво, как только могла, вкладывая всю душу: «Покажи мне, как спасти моего папу. Покажи, как отомстить».

Ничего не произошло.

— Не выходит! – Аня вскинула голову и с надеждой уставилась на Найтхэнда. Этот человек путешествовал по всему Архипелагу. – Ты когда-нибудь пользовался локвилланом? Или, может быть, продавал его?

— Да я больше по части виски и золота. Но мне известно, что это странные штуки. Лично я ни за что не стал бы пользоваться локвилланом. Не очень мудро заглядывать в будущее. Говорю это как человек, который однажды врезался с размаху головой в огромный камень и с тех пор хорошо разбирается в не самых мудрых поступках.

— Нет! Это для меня единственная возможность!

Что ей делать без подсказки локвиллана?

— Помнится, мне было двенадцать, когда я впервые понял, что зло действительно существует, – задумчиво произнес Найтхэнд. – Я был до такой степени возмущен этим открытием, что вышел на улицу и попытался подраться с несколькими стенами. В результате переломал себе пальцы. Не позволяй Клоду Арджену, – очень мягко сказал Найтхэнд, – определять твое отношение к миру. Сражайся с ним, да. Но пусть сражение идет снаружи, а не в твоей душе. Я ощутил исходящую от тебя ярость через весь зал. Не позволяй людям, которые не заслуживают того, чтобы коснуться носка твоего ботинка, решать, как ты будешь жить. Иначе тебя ждут только горести и сломанные кости. – Найтхэнд подхватил Аню и приподнял на метр над землей. – Ты оставишь в покое локвиллан?