После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 63

— Можно было переставить только отрицательный контроль, — сказала я, хотя знала ответ.

— Нельзя, — отрезала Зоя. — Все три чаши готовились в одной среде. Если одна поймала перенос, рабочая могла поймать тоже.

— Даже если рабочая линия будет сильнее?

— Особенно если сильнее. Удобное загрязнение опаснее неудобного.

Мы упаковали всю первую серию как отходы исследования. Она больше не могла подтвердить подлог, но могла показать, почему результат отвергли.

Нина сняла с каждого пакета общий и крупный план. На пакете с палочками указали номер партии, срок и место хранения. Полку не протёрли сразу: сначала взяли смыв, потом закрыли бумажной лентой как временную зону загрязнения.

— Это моя лаборатория. Кто отвечает за нарушение хранения? — спросила я.

— По процедуре — наставница и соискательница, — ответила Нина. — Но причину устанавливает комиссия. Не назначайте виновного раньше акта.

Я вспомнила, как вчера вечером сама переставила коробку с чистыми материалами выше, освобождая стол под копии договоров. Зоя сушила ложку, но полку выбрала я.

— Перемещала пакет я. Не помню, касалась ли нижней стороны перчаткой.

— Внесём как объяснение, не как установленную причину.

Зоя Петровна подписала ту же строку: она не отметила полку после учебной работы. Мы обе могли ошибиться. Протоколу не требовалось решить это до продолжения анализа.

Всю посуду отправили в карантин. Стол обработали, воздух сменили, контрольные материалы взяли из закрытого аварийного набора. Я ждала сорок минут, пока температура лаборатории снова установится, и начинала с нуля.

— Злишься? — спросила Зоя Петровна.

— На полку.

— Полке всё равно.

— Поэтому это безопасная злость.

Второй отрицательный контроль остался чистым. Положительный дал зелёную линию за четыре секунды.

Нина сверила время по камере и разрешила перейти к рабочей чаше. Я называла каждый контейнер вслух, прежде чем Зоя открывала его. Смыв приложения — А-17. Частица морока — М-3. Визитка — В-2. Краска согласия — С-11.

Ни один образец не касался ложки. Капли наносились одноразовыми капиллярами на четыре отмеченные точки. Между ними оставалось по восемь сантиметров — расстояние, указанное в карте чувствительности.

Я перенесла проявитель к рабочим образцам.

Сначала соединились смыв приложения и частица морока. Затем от них пошла линия к визитке. Краска спорного согласия отозвалась последней: слабее, с двумя разрывами, но линия повторила тот же тёмно-зелёный оттенок.

На двадцатой секунде температура пальцев снизилась до тридцати целых двух. На двадцать восьмой — до двадцати девяти и четырёх. Я видела, как разрывы у краски постепенно заполняются, и хотела дождаться ровной полосы.

— Не усиливать, — сказала Зоя, заметив, что я задержала дыхание.

— Не усиливаю. Только наблюдаю.

— Тогда дыши.

Я выдохнула и назвала результат до того, как он стал красивее.

— Фактическая контактная связь между четырьмя образцами установлена, — сказала я. — Сила связи различается. Время, способ переноса и лицо, выполнившее перенос, метод не определяет.

Нина сверила спектр портативным прибором.

— Профиль совпадает по трём маркерам. Предварительно один исходный договорный состав либо оборудование общего загрязнения.

Она не показала показания сотруднику в соседней комнате. Закрыла чашку, поставила новую пломбу и передала через двусторонний ящик. Мы ждали семь минут, не обсуждая цвет линий.