Лотос и роза - Марья Зеленая Страница 64

Скандал. Если кто-то увидит их вместе...

Лян первым нарушил тишину:

— Миссис Кэрроу?..

Слова хлынули потоком, отчаянные и сбивчивые:

— Он уехал... Только что, может, четверть часа назад... Я проснулась, когда он одевался, спросила куда, но он сказал: «военное дело» и «вернусь через три дня», и я... — Голос задрожал, сорвался. Виктория судорожно вдохнула. — Я не смогла узнать... Название деревни... Я пыталась, но...

Лян шагнул из тени.

— Это не ваша вина, — тихо сказал он. — Вы и так сделали очень много.

— Но этого недостаточно. Я должна была найти способ. Узнать. Они сейчас там, в той деревне, и не знают, что… что…

Она не смогла закончить. Образы были слишком яркими — женщины за обычными утренними делами, не подозревающие, что скоро в их дома ворвутся чужаки.

— Еще не все потеряно, — произнес Лян.

Виктория подняла удивленный взгляд:

— Что вы имеете в виду? Как можно... если мы не знаем, где…

— Вы писали, что корабль отплывает через месяц, а ваш муж ищет склад. Значит, он привезет женщин в Шанхай и будет держать их там до отплытия. Если узнаем где этот склад, то сможем им помочь.

Он прав. Конечно, он прав. Ричарду нужно место, где прятать похищенных до отплытия корабля.

— Но как мы узнаем, где склад?

— Когда ваш муж вернется, я буду за ним следить. Рано или поздно, он выведет меня к этому месту.

— А я буду следить за ним в доме, — подхватила Виктория. — Может, он о чем-то проговорится. Или я найду какие-нибудь документы...

— Нет, — перебил Лян. — Слишком опасно. Если он заподозрит, что вы за ним шпионите...

Виктория выпрямилась:

— Я уже сделала выбор. В ту ночь, когда пробралась в его кабинет. Я знаю, что это опасно. Но не могу оставаться в стороне.

Лян ответил не сразу. Смотрел на нее — не так, как мужчины обычно смотрят на женщин. Не на волосы, не на фигуру. В глаза.

Виктория не могла отвести взгляд, не хотела отводить. От его внимания было странно — не страшно, не неловко. Тепло.

— Вы очень храбрая женщина, миссис Кэрроу, — наконец сказал он.

— Или очень глупая, — попыталась улыбнуться она.

— Нет. — Лян покачал головой. — Храбрая. Глупость — это действовать, не понимая опасности. Храбрость — понимать ее и все равно действовать.

— Мой муж назвал бы меня сумасшедшей, — горько усмехнулась Виктория.

— Он вас недостоин, — отрезал Лян.

Виктория замерла.

Ее муж... недостоин ее?

Ричард годами убеждал ее в обратном. Мать твердила, что ей с ним повезло...

И даже если это не так, подобные вещи не говорят вслух.

Но Лян произнес.

Жар разлился в груди, поднялся к щекам.Что со мной? Я не должна…

Молчание тянулось — секунда, две, три. Слишком многозначительно. Слишком долго…

Вдалеке прокукарекал петух. Лян моргнул первым, словно очнувшись.

— Нам нужен способ связи быстрее, чем записки, — он перешел на деловой тон. — Если возникнет что-то срочное...

Его взгляд скользнул по фасаду дома, остановился на окнах второго этажа:

— Окно вашей спальни. Если понадоблюсь — поставьте на подоконник зажженную свечу. Я буду проверять так часто, как смогу. Если увижу сигнал — приду.

Виктория кивнула.

— Хорошо.

Где-то в доме хлопнула дверь. Опасно. Кто-то из слуг может выглянуть в окно или выйти в сад.

Лян тоже это услышал.

— Мне пора.

Он отошел к стене, ловко вскарабкался на нее, на мгновение замер — темный силуэт на фоне светлеющего неба — и исчез на другой стороне.