Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель Страница 66

Все это время он остро чувствовал ее рядом. Ее тепло. Ее взгляд.

Он протянул руку.

Лили вложила в нее свою, и по коже тут же побежали мурашки. Поток силы прошел сквозь нее, вплетаясь в ауру, в саму ее суть. Она тихо охнула, и магия послушно сомкнулась вокруг дома.

Когда защита встроилась, Рик открыл глаза. На миг зрачок вытянулся, звериный, и тут же вернулся к прежнему виду.

Он поднялся.

— А еще я забыл сделать вот это, — тихо сказал он ей на ухо.

Он отстранился, задержал взгляд на ее губах и больше не стал отказывать себе в удовольствии — наклонился и поцеловал ее.

Поцелуй вышел тягучим и нежным, с горечью расставания. Она прижалась к его груди, и Рик на мгновение позволил себе закрыть глаза, сохраняя этот момент в памяти.

Он медленно выпустил ее из объятий, провел пальцем по ее губе и шумно выдохнул.

— Что значит Саэльра? — облизав губы, спросила Лили.

— Расскажу, когда вернусь, Саэльра, — сказал он и, улыбнувшись, коснулся ее губ еще одним коротким прощальным поцелуем.

Дракон провел в небе больше суток.

Ветер рвал чешую, облака резали глаза, а раненое крыло ныло все сильнее, будто в него вбили раскаленный крюк. Но он не снижал высоту и не искал места для привала.

Ему нужно было добраться до Драконьего полуострова как можно скорее. То, что гнало вперед, оказалось сильнее боли, усталости и даже страха. Раньше он сказал бы, что летит ради долга — ради рода, ради необходимости разобраться с культом. Но теперь все звучало иначе.

После обретения Альмы цель изменила вкус. Теперь он летел ради нее. Чтобы никто больше не смел тянуть к ней руки. Чтобы мир вокруг нее снова стал безопасным. Про остальных драконов он думал в последнюю очередь. И это пугало его самого.

Сердце болезненно сжалось, когда он вспоминал, как оставлял ее. Только человеческая воля удержала зверя. Дракон внутри бился, требовал развернуться, вернуться, схватить, унести, спрятать.

— Ты не должен был ее оставлять, — гулкий голос Ра’карна прокатился в сознании, как далекий гром над горами.

— Я не мог иначе, — огрызнулся Рик.

— Ты выбрал долг вместо пары.

— Я выбрал ее, — тихо, но жестко ответил Рик. —Потому мы и улетели.

Ра’карн замолчал, но его присутствие стало тяжелее — густое, тревожное, как грозовая туча перед бурей. Инстинкт зверя не принимал разлуки. Для дракона оставить Альму — все равно что вырвать часть собственной плоти.

Рик и сам не был уверен, что поступил правильно.

Разум твердил, что все сделал верно. Что оставаться значило привести врагов прямо к ней. Его след уже взяли «гончие» — маги, умеющие выслеживать добычу. Он думал, что сумел оторваться во время вылазки, но что-то пошло не так.

Он уже подверг ее опасности. Если бы он остался, за ним пришла бы смерть. И это было невыносимо.

Рик обвесил ее дом защитами, как древний храм — амулетами и печатями. Оставил ей артефакт защиты, напитанный его силой. И все равно не мог избавиться от тревоги.

Ра’карн лишь сильнее взмахнул крыльями шире и ускорил полет — туда, где за черной грядой гор лежал драконий город.

Они не позволят культу больше дышать. Придется выкорчевать их, выжечь до основания, чтобы от них не осталось даже следа.

Лишь тогда зверь внутри него наконец успокоится. Потому что пока Альма не в безопасности, ни Рик, ни Ра’карн не имеют права на покой.