Янтч - Майлз Нортон Страница 66

Три недели

Они перестали разговаривать вообще.

И то утро началось с тишины.

Не с той тяжелой, гнетущей, что висела между ними последние три недели, а с тишины решимости. Анна проснулась с четкой мыслью: «Хватит».

Она хотела поговорить.

Выскользнула из постели, провела ладонью по смятым простыням с его стороны – холодным. Майкл уже ушел. Как всегда.

Последние дни он исчезал раньше, чем она просыпалась, возвращался, когда она уже делала вид, что спит. Они стали тенями в собственном доме.

На кухне Анна машинально налила себе воды, глотнула, поставила стакан на стол.

Где он пропадает? Что делает?

Вопросы, которые она не решалась задать вслух, теперь крутились в голове, как назойливые мухи.

Ей вдруг захотелось воздуха. Не этого затхлого, пропитанного молчанием, а настоящего – с запахом кофе, уличной суетой, жизнью.

Анна выбрала ресторанчик в центре города с террасой. Вызвав такси, она села на заднее сиденье и поглаживала себя по животу с мыслью: «Малыш, всё хорошо. Папа обижен на маму, но она всё исправит».

Ресторанная терраса встретила ее солнцем.

Она выбрала место у перил, под широким белым зонтом, откуда открывался вид на оживленную площадь. Столик массивный дубовый, с едва заметными царапинами от чьих-то неосторожных колец. На скатерти, белоснежной и хрустящей, уже стояла вазочка с полевыми цветами – простыми, но от этого еще более живыми.

Анна заказала кофе. «Латте, двойной американо с корицей, без сахара» – именно так, как любила в те времена, когда еще помнила, что такое наслаждаться чем-то.

Ветер играл концами ее распущенных волос. Солнце грело лицо. Вокруг звенели бокалы. Смешивались голоса. Кто-то смеялся слишком громко, а официант с татуировкой на запястье что-то бодро напевал, расставляя приборы.

Мир жил.

Солнце лизало столики террасы, оставляя золотые блики на вилках и ножах. Папа с мальчиком за соседним столиком смеялись над комиксами – Итан, лет десяти, сжимал в руках потрепанного медвежонка и с аппетитом уплетал блинчики с клубничным джемом.

— Пап, а если бы у меня были суперспособности, я бы сначала спасал кошек с деревьев! – восторженно говорил он, размахивая вилкой.

— А потом?

— Потом бы ел мороженое. Много!

Отец засмеялся, потрепал его по голове и направился внутрь ресторана – выполнять миссию по добыче двойной порции ванильного рожка.

Анна наблюдала за ними, и что-то теплое, почти забытое, шевельнулось у нее в груди. Она закрыла глаза, вдохнула глубоко.

Затем отхлебнула кофе. Слишком горький. Как и ее мысли.

«Почему он не приходит первым? Почему я не могу?»

Ветер шевелил скатерть, играл с лепестками в вазочке. Где-то за спиной звенели бокалы, смеялись.

Мир жил.

И вдруг – тишина.

Музыка оборвалась на высокой ноте. Анна моргнула, почувствовала мурашки на спине.

«Что-то не так…»

Она машинально сжала вилку. Металл впился в ладонь.

Грохот.

Стекло посыпалось дождем.

Анна даже не успела понять, откуда выстрелы – только увидела вспышки. Короткие. Яркие. Как на детском пистолете.

Но звук… Глухой. Тяжелый. Настоящий.

— Вниз! – ее собственный голос прозвучал чужим.

Люди застыли, уставившись на нее пустыми глазами.

«Бегите же, черт возьми!»

Мальчик.

Итан.

Он сидел, сжимая потрепанного медвежонка. Его рот полуоткрыт – он не понимал.

Очередь.