Фамильяр на мою голову! Книга 2 - Надежда Мамаева Страница 67

— Да, только сначала мне тоже стоит кое в чем признаться… — начал было малефик, но я положила палец ему на губы, заставив того смолкнуть.

— Ты уверен, что тебе можно говорить о работе в тайной канцелярии?

Судя по тому, как изменилось выражение лица малефика, он не ожидал, что я обо всем знаю. Вот так. Мы оба лгали друг другу, зная при этом всю правду. Или не всю?

— Знаешь, кое в чем ты все же ошиблась, — выдохнул Себ. — Я хоть и связан с канцелярией, но не по долгу службы, а по велению рода.

— Потомственный шпион?

Ага! Так и знала!

— Потомственный Горвир, — обреченно выдохнул Себ.

А у меня заныли зубы.

— Точно не Вард? — с надеждой уточнила я.

Малефик покачал головой.

Ну, Анита, молодец! Это же надо было так влипнуть!

Девиз бабулиного рода гласил: «Трусы сражаются даже мертвыми!», а вот у Себа было: «Горвиры не умирают!». И такое могла заявить о себе лишь сильнейшая темная династия королевства, во главе которой стоял сам первый тайный канцлер. Железная длань владыки, у которого врагов было... Правда, в основном мертвых. Но это не значит, что и с того света его доесть не пытались.

Так что причиной исключительной живучести Горвиров, полагаю, была не только магия, но и мозги… Именно благодаря второму дару они умели просчитывать ходы противников наперед.

И вот после такого признания в тишине комнаты прозвучало:

— Ты выйдешь за меня замуж?

«В окно!» — едва не выпалила я в ответ.

— Думаешь, у нас может получиться? — спросила я.

Вместо ответа малефик начал убеждать, что еще как. При этом слов не было. Одни губы… А еще наше тяжелое жгучее дыхание и поцелуи… Много поцелуев.

Касание пальцев, сумасшедший пульс, бивший, кажется, прямо в уши, желание быть как можно ближе, прижиматься теснее, чтобы полнее ощутить друг друга, — все это было сплошным безумием. И мы не хотели, чтобы оно кончалось.

Мои пальцы, которые зарылись, запутались, заблудились в жестких темных волосах малефика, стягивая с них кожаный ремешок. И мы с Себом сами потерялись в этом тягучем удовольствии с горьковатым привкусом, который бывает у усталости.

Но, может, именно из-за него все ощущалось полнее, острее, отчаяннее. Перед глазами все плыло. Кажется, мне не хватало воздуха. Или сна. Или еще немножко тьмы одного проклятийника и его самого разом… Да, вот этих двоих точно было мало.

Как мы остановились — сама не знаю. И как прощались в телепортационной башне — не помню. А вот что никогда не забуду — как перешагнула порог родного дома и меня там встретил отец, которого выпустили сегодня утром: с его арестованного, пополнившегося внезапно счета после полудня были списаны все задолженности.

Папа был бледный, но живой и свободный! Мы обнялись, и я разревелась — впервые за несколько месяцев. И да, в этот миг я ни о чем не жалела. Ровно до того момента, как мама задала вопрос: а откуда взялись деньги? Вот к нему я, планируя свою аферу — или все же правильнее сказать бизнес? — не подготовилась.

И ушла туда, откуда от меня ответа добиться тяжелее всего, — в сон. Я бы сбежала на следующий день еще дальше — в родной университет. Благо как раз было начало учебной недели, но прилетевший от Себа самолетик попросил меня задержаться еще на пару дней дома. А потом посыпались и послания от Патруши и Нариши. Ибо управлять фондом оказалось непросто. Так что финансово-расчетную часть я, как и обещала, взяла на себя. Благо для этого присутствие в академии не требовалось.