Материнская плата - Софа Вернер Страница 67

— Да ничего, нормально. Спасибо, что спросила.

Нелли убивала меня добротой.

Для людей она медсестра, а я учительница – иначе автохтоны давно бы нас выперли. Поначалу, когда каждый провинциальный магазин позволял разжиться банкой консервов и килограммом каши для нас и кошки, мы спокойно обходились без компании – и между собой было что поделить и о чём поспорить. Жили попеременно в давно опустевших домах, которые Уралмаш планировал снести для строительства нового завода «U_PERSONAL». Затем объединённый интеллект отключил всё, что давно не работало в городах, и через два года после начала конца света Федерация распалась окончательно. Ни воды, ни света, ни еды. Тогда мы двинулись к полям, чтобы найти себе место среди выживших.

Лицо Нелли озарилось. При мне она ещё могла управляться внутренней системой, очищаться и перезагружаться – эти процессы немного подсвечивали её кожу.

— А что с топливом у тебя?

— Хватит ещё на пару лет, – она успокоила меня взмахом руки. Ушла на балкон, чтобы тайком покормить запертую в переноске кошку. Она гуляла по квартире только днём, когда все уходили на обработку рапса. Совсем нерационально было брать с собой домашнее животное, но Нелли настояла.

— Пару лет? – я нахмурилась.

— Ну, потребуется перезарядка потом, как и всегда, – она огрызнулась. Даже самая неутомимая вечная машина изнашивалась от постоянного контакта с людьми. Я вынудила Нелли притворяться не собой. Уходя из города, мы раздобыли голубые линзы и тейп-пластыри в цвет кожи, а после, сидя на перевале у костра, сожгли бирку с указанием номера и модели. Если автохтоны обнаружат, что Нелли, представившаяся им человеком, на самом деле машина, они уничтожат её, как и всё механическое и автоматическое вокруг себя. Но так или иначе Нелли не сможет обойтись без Гелия-3, а достать его у нас вряд ли получится. Я не выживу без неё дальше – ни физически, ни морально.

— Мам? – Криса сонно заёрзала, пытаясь высвободить ногу, которую я нечаянно сильно сжала.

— Спи, – строго велела я, хоть сама и разбудила. Нелли открыла рот, будто бы хотела вмешаться, но мы встретились взглядами и замолчали обе. Криса заурчала снова, перевернулась с оглушительным в тишине скрипом и свернулась на другом боку, по-детски пнув меня стопой. Как мне жаль, что я привела её в уже разрушенный мир.

— И тебе тоже пора, – сухо подметила Нелли, а затем отошла к противоположной от лоджии стене и села на пол. Я переступила через её ноги, кое-как уместившиеся в четырёх квадратных метрах, и демонстративно закрыла за собой дверь лоджии, запирая себя на почти уличном холоде словно в наказание за дурные мысли, которые сбылись.

Я отчаянно желала, чтобы Нелли стала большим, чем устройство, чтобы она стала кем-то – и она, конечно, исполнила и это моё желание, как и тысячи других, почти безропотно и послушно. Стоило голове коснуться самодельной подушки, меня настигла под закрытыми веками бессонница. Вечно активное сознание преследовало меня в наказание за третирование нейромодулей на протяжении многих лет. Теперь не было передатчиков и даже старых смартфонов, а потому листать воображаемую ленту можно лишь проведя пальцем по холодной плиточной отделке. Сектор – вытянутый прямоугольник – прямо перед носом, если лежать на боку. Я подняла руку, потянулась – р-раз – скольжение вверх, два-а, тр-ри.