Зигзаги судьбы - Эльхан Аскеров Страница 68

— Смотря, сколько вам той бумаги надобно, – задумчиво отозвался парень.

— Э-э, не считали, – растерялся граф.

— Вот. Прежде, чем ответить на ваш вопрос, я должен точно знать нужное вам количество бумаги. Тогда я смогу дать вам конкретный ответ. Уж простите, но обещать что-то прежде времени я не стану. Не хочу пустословом прослыть.

— Понимаю, – одобрительно кивнул граф. – Я выясню потребное нам количество и сообщу вам.

— Вот и прекрасно, – кивнул Егор в ответ. – А там уж, как бог даст.

— Это верно. Что ж, юноша. Веселитесь, – закруглил граф беседу и, чуть склонив голову, не спеша отправился к гостям.

Все та же стайка девиц, сопровождавших молодую графиню, заметив, что он остался один, плавно сместилась в сторону парня, и как-то незаметно они обступили его со всех сторон. Понимая, что женское любопытство штука смертельно опасная, Егор принялся отвечать на вопросы, сыпавшиеся из них, словно горох. Очень скоро в их компании завязалась оживленная беседа. Как ни крути, а Егор стал известен в обществе как самый молодой дворянин, отмеченный лично государем и имеющий от него уже кучу наград.

Увлекшись разговором, Егор не заметил, как неподалеку скопилась кучка молодых людей в форме. Корнеты, юнкера, все с офицерской выправкой и мрачным выражением на физиономиях. Сам парень явился на прием в своем парадном френче со всеми орденами, так что по сравнению с этими молодыми павлинами вид имел весьма представительный. Боевые награды это тебе не баран чихнул. Особенно, если учесть, что орден святого Георгия выдавался только за личную доблесть в бою.

Из этого приятного времяпровождения парня вывело появление высокого молодого корнета. Остановившись перед Егором, тот окинул парня долгим презрительным взглядом и, хмыкнув, громко произнес:

— Интересно, и какой же глупец готов поверить, что все эти награды им честно заслужены?

— Считаете глупцом государя императора? – моментально нашелся Егор.

Все стоявшие рядом и с интересом наблюдавшие за развитием событий замерли от такого вопроса. От них словно круги по воде начали расходиться тихие волны перешептываний, и вскоре весь зал затих.

— Я этого не говорил, – нашелся корнет.

— Разве? – все так же иронично усмехнулся Егор. – Но ведь это вы только что посмели усомниться в том, что сии ордена мне были вручены заслуженно. А всему обществу, а самое главное – императорскому двору прекрасно известно, что ордена эти мне вручал лично государь. Вот и выходит, что вы, корнет, только что назвали его глупцом. Выходит, по-вашему, государь настолько недалек, что не знает, кого и за что награждает? – наехал он на этого фанфарона, не давая ему опомниться.

— Мне сказывали, что вы умеете ловко языком молоть, – разозлившись, зашипел корнет, – но это не значит, что вам позволено занимать чужое место.

— И чье же место я занял? – продолжая усмехаться, уточнил Егор.

— Не вашего происхождения человеку находиться в этом обществе, и кто-то должен указать вам ваше место, мальчишка, – буквально трясясь от злости, зашипел корнет, судорожными движениями сдергивая с руки перчатку.

— Уж не вы ли собираетесь мне его указать? – поинтересовался Егор, наблюдая за его потугами. – Не утруждайтесь. Желаете драки? – уточнил он, заметив, что кожа перчатки треснула.