Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 72

В темноте Ариэль рассказал Барыжнику и Кловису, как ночами на укреплениях замка Соваж высматривал вместе с мадам Бетельгаузой незримые планеты. Ему думалось, что она и Кловис поладили бы.

— Как интересно, – сказал робот. – Я высматриваю планеты краем глаза. Я также слушаю краем уха. Повсюду я делаю остановку и прислушиваюсь. – Он помолчал. – Я различаю их, Ариэль де ла Соваж! Я их различаю! Они яркие!

Ариэль посмотрел туда, где должен был находиться Владыка пира, однако планету скрывали облака. Попытался отыскать ее боковым зрением – никакого результата.

— Я проигрываю для тебя звук, – сказал Кловис.

Из репродуктора донесся свистящий, рокочущий гул, немного похожий на весенний шум бегущей через Соваж речки. Кловис слышал шторм на Юпитере – выплеск радиоволн пронесся через Солнечную систему и пробил облака.

Кловис оставил играть звучание шторма, и оно убаюкало Ариэля.

Утром они перевалили через пологий кряж. На дальнем склоне Кловис замедлился, потом остановился.

— Ой, – сказал робот. – Я потерял себя.

— В каком смысле? – спросил Ариэль. – Что-то не так?

Робот повернул голову в ту сторону, откуда они пришли, к Кромскому тракту в трех днях пути отсюда.

— Я двигаюсь… Я… Я должен быть… Я не знаю. Я только здесь, с вами. Как странно.

Лучший шмот

18 апреля 13778 года

Они шли через остатки соснового леса. Между редкими серыми стволами лежали замшелые, сглаженные годами каменные плиты.

— Здесь был Полду, – сказал Барыжник.

Впереди Ариэль видел озеро – пугающе идеальный круг. Не очень большой. Кей мог бы пустить стрелу с этого берега на другой, где чахлые сосны отражались в зеркальной глади.

— Это вмятина от сброшенного драконами камня. Вот что остается, когда драконы добиваются исполнения своих требований. – Барыжник указал на озеро. – Повсюду вокруг вы найдете такие озера, и… гляньте!

Он нагнулся подобрать гладкий мутный шарик.

— Вот стекло, выплавленное ударом. Жаль, ни красы, ни радости…

И Барыжник отбросил шарик.

Ариэль силился мысленно соединить мощь давнего разрушительного удара и нынешний мирный пейзаж, который, впрочем, и пейзажем было трудно назвать. Драконы обратили Полду в ничто.

Барыжник повел спутников вокруг озера. Крохотные лягушки, бледные, как цветы вишни, прыгали в воду у них из-под ног.

Некоторое время Барыжник шел с Ариэлем и Кловисом, хотя ему явно мучительно было плестись так медленно и оставлять непокоренными столько господствующих высот.

— За нами хвост, – объявил он. – Кто-то выслеживает нас от самого Крома Вариа.

Ариэль взглянул на него:

— Ты так спокойно об этом говоришь!

— Меня часто преследуют, хотя обычно не могут за мной угнаться. – Он не стал добавлять, что обычно его не тормозят мальчишка и пыхтящий робот. – Сегодня утром я зашел сзади, чтобы высмотреть соглядатая, и наблюдал, как он наблюдает за тобой.

У Ариэля по коже побежали мурашки.

— Это не мусорщик, – продолжал Барыжник. – Он не умеет ходить по глухомани, однако недостаток сноровки восполняет упорством. У него песья голова.

— Я его знаю, – сказал Ариэль. Он испугался не так сильно, как следовало; может быть, слишком устал. – Он служит волшебнику Мэлори, который за мной охотится.

— Охотится за тобой? Почему?

— Не знаю! – воскликнул Ариэль. – Это моя главная беда! Волшебник обезумел.