Танцы с бубном и принц в придачу - Марианна Красовская Страница 73

— Дальше! — потребовала я.

— Может быть, я сразу начну со штанов? — ухмыльнулся принц. — Тогда ты сразу убедишься, что напрасно мне отказываешь.

— Сначала тунику.

— О небеса, эта женщина — сумасшедшая! — пожал плечами Данияр. — Но еще ни с кем мне не было так весело.

И он расстегнул какой-то крючок на шее и стащил тунику через голову. Обруч, удерживающий платок, скрывающий волосы, упал, обнажая не только длинные черные пряди, но и высокий лоб, а вот покрывало на лице удержалось. Должно быть, крепилось как-то по-особенному. Но меня это уже волновало мало, потому как на гладком смуглом теле не было ни единой отметины.

То есть я ошиблась? И сейчас реально раздела настоящего принца? Мама дорогая!

Сделав шаг назад, я продолжила беззастенчиво пялиться на роскошные мужские плечи и мускулистую грудь. Хоть убейте, я ни за что на свете не смогу сказать — похожи ли они сложением с шаманом или нет. Тот тоже был мускулист, но я не запомнила каких-то отличительных деталей. Только татуировки. Которых сейчас не было.

Зато было другое. Шаровары принца были сшиты из тонкого шелка. Игра в раздевание совершенно точно не оставила его равнодушным. Натянутая ткань невольно притягивала мой взгляд снова и снова. Я честно пыталась рассмотреть кубики пресса, грудные мышцы и всякие там трицепсы. Даже пару раз смогла заглянуть в смеющиеся голубые глаза. Но потом снова скользила вниз.

— Продолжаем? — хриплый голос Данияра вывел меня из транса. Я почувствовала, как отчаянно пылают мои щеки.

— А-а-а… не надо! Достаточно! — пропищала я, делая еще шаг назад.

Как назло, сзади был диван. И коварная мебель подло ударила меня под колени. Я повалилась прямо на разноцветные подушки и зажмурилась.

….

— Так мне одеваться? — совершенно спокойно произнес принц уже нормальным голосом. — Не понравился?

— Понравился. Очень, — пролепетала я, чуть не плача.

— Тогда раздеваться?

— Нет!!!

Зашелестела ткань. Голос принца прозвучал вдруг совсем рядом.

— Дара, успокойся. Я не буду к тебе больше приставать. Поверь, я очень понятливый.

Я открыла один глаз, потом другой. Принц, уже натянув тунику, милосердно прикрывшую его тело до середины бедер, и повязав на волосы платок, протянул мне руку и рывком выдернул из плена подушек.

— Прости…

— Я не совсем понял, что сейчас было, но не сержусь. Принести воды?

— Я не знаю.

Хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось убежать. Но я нашла в себе мужество взглянуть в его глаза и даже несмело улыбнуться.

— Извини, я вела себя как дура. Просто… — Я лихорадочно придумывала новую ложь. — Мне сказали, что у тебя ужасные язвы по всему телу. Что ты очень болен.

— Ах, это… — Данияр опустился на диван и вздохнул. — Я действительно болен. Иногда случаются приступы, после которых я лежу несколько дней. Но не в этот раз. Я просто рисовал.

— Вот как?

— Да. Смерть няни, поражение наших войск, ссора с отцом… я был очень расстроен. А лучше всего душевное волнение лечит рисование.

Его слова прозвучали вполне правдоподобно.

— А что ты рисовал?

— Все и ничего.

— А своих женщин ты рисуешь? — вырвалось у меня. — Ой, прости.

— В нашей культуре вообще не приветствуется подобное увлечение, — ровно ответил Данияр. — Люди считают, что изображение живого существа крадет душу. Да и не по чину принцу заниматься подобной ерундой. Одно дело — рисовать карты и чертить фортификационные сооружения, и совсем другое — несколько часов наблюдать за стрекозами.