Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 73

Я посмотрела на него. От холода у него покраснели скулы, воротник пальто был поднят с одной стороны выше, чем с другой.

— Послезавтра могу. После полудня.

— Буду ждать тебя к двум?

— Да.

Он объяснил, как пройти от площади бондарей. Адрес я знала по письмам, но ни разу там не была.

Дорога отклонилась от стены. В низине стояла вода; по краям луж намерзла тонкая корка. Мартен предложил перейти на более сухую тропу. Я взяла его под руку, придержала подол и перешагнула через колею.

Над полем пролетел дракон. С земли он казался небольшим, хотя, вероятно, был крупнее Яна. Я остановилась, глядя, как он выровнял крылья и пошел к дальней посадочной площадке. Солнце на мгновение высветило рыжеватую перепонку, потом дракон повернул и снова стал темным.

Мне вспомнились слова Гердана о том, как он научит сына летать. Я стояла, пока дракон не скрылся за деревьями. Мартен не тянул меня дальше.

— Я все еще вспоминаю его, — сказала я.

— Знаю.

— Иногда что-нибудь совсем простое. Как он завязывал Яну шарф. Или сердился, когда мальчик лез к нему на колени во время работы. А потом все равно поднимал его.

Я крепче сжала локоть Мартена.

— Раньше я пыталась понять, в какой день он перестал нас любить. Теперь не уверена, что сумею найти такой день.

Мартен посмотрел на меня. Я была рада, что он не предложил своего ответа.

Мы дошли до места, где тропа огибала низкую каменную ограду. За ней лежал убранный огород, у сарая были сложены жерди. Я остановилась у обращенной к солнцу стены: здесь почти не чувствовалось ветра.

Прошло три недели со дня казни. Когда я думала об этом как о сроке, он казался и непозволительно коротким, и бесконечным. Я не могла отсчитать от него день, после которого мне разрешалось чего-то хотеть. Ян все еще горевал по отцу. А я, собираясь на прогулку, выбрала заколку, потому что хотела понравиться Мартену.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил он.

Я посмотрела ему в лицо.

— О том, что ждала этой прогулки всю неделю. И не знаю, как сказать тебе об этом, чтобы потом не начать оправдываться.

Он стоял близко. Я видела, как у него меняется выражение глаз, пока он слушает.

— Можешь больше ничего не говорить, — ответил Мартен. — Я тоже ждал.

Я расстегнула перчатку и стянула ее с правой руки. Убрала в карман, затем поправила ему воротник. На этот раз у меня хватило смелости задержать пальцы у его шеи. Кожа была теплая, и он чуть повернул голову к моей ладони.

— Я еще в пекарне хотела до тебя дотронуться, — призналась я.

Мартен выдохнул, снял перчатку и прикрыл мою руку своей.

— А я с тех пор думаю, почему не поцеловал тебя на прощание.

Я улыбнулась, хотя сердце колотилось так, что трудно было вдохнуть глубже.

— Наверное, нам стоило об этом сказать.

— Сейчас скажу. Я хочу тебя поцеловать.

— Поцелуй.

Он наклонился не сразу. Успел посмотреть мне в глаза, коснулся пальцами щеки. Я подняла к нему лицо и сама сократила последние несколько дюймов между нами.

Первое прикосновение было коротким. Я почувствовала тепло его губ, шероховатость кожи у подбородка и крепче ухватилась за его воротник. Мартен немного отстранился. Я не отпустила его.

— Еще, — попросила я почти шепотом.

Он обнял меня за талию и поцеловал снова. Я закрыла глаза. Под ладонью чувствовалось, как он дышит; привычное пальто, в котором я столько раз видела его, мешало подойти ближе. Я положила вторую руку ему на плечо, приподнялась на носки и ощутила, как увереннее легла на спину его ладонь.