Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 72

Я уже написала ему утром, после разговора с Фридой, и получила ответ. На столе возле моей кровати лежали и его письмо, и постиранный платок, который собиралась вернуть.

Ян взял карандаш.

— Можешь спросить, какая нужна планка? Только не проси его приходить.

— Спрошу. Домой звать не буду.

Сын придвинул рисунок, приписал размеры и разрешил забрать весь лист.

— И про волокна скажи.

Я повторила, чтобы ничего не забыть.

Вечером я не стала говорить Фриде, что у нас наконец стало лучше. День прошел спокойнее, а перед сном Ян опять спросил, помню ли я, как отец поднимал его к окну в большом зале, чтобы показать первый снег. Я помнила. Мы поговорили об этом, и я посидела возле кровати, пока сын не захотел спать.

На следующий день Мартен ждал меня у рядов. Я отдала платок и лист Яна. Он спросил, можно ли забрать рисунок до следующей встречи: хотел спокойно посмотреть размеры и нарисовать ответ.

— Можно. Он оставил себе другой набросок.

Мартен аккуратно сложил лист по уже намеченному сгибу и убрал во внутренний карман. Не предложил зайти и все сделать, не стал расспрашивать, значит ли это, что Ян больше не сердится. Я была ему благодарна за то, что мне не пришлось объяснять разницу между вопросом о дереве и приглашением к нам.

Следующую прогулку мы назначили через шесть дней. Я хотела выйти раньше, пока светло, и пройти дальше торговых улиц. Мартен предложил дорожку вдоль внешней стены, где было достаточно места и для пешеходов, и для повозок. Если пойдет дождь, можно будет остаться в городе.

Дома я передала Яну, что Мартен взял рисунок и принесет ответ к нашей следующей встрече. Сын кивнул, уточнил, не забыла ли я о направлении волокон, и ушел мыть руки к ужину.

За эти шесть дней я закончила шитье, свозила Яна еще на одно короткое занятие и поспорила с Фридой из-за того, сколько дров заказывать. Она помнила прошлую зиму, я смотрела на свободное место в сарае. Пришлось пойти и измерить его.

В день прогулки за завтраком тетка напомнила, что завтра сама уйдет до вечера, зато послезавтра у нее никаких дел. Мы договорились. На сегодня я обещала вернуться к четырем.

Одеваясь, я распустила волосы и собрала их снова. У виска выбилась короткая прядь, которую никак не удавалось пригладить. Я смочила пальцы водой, потом остановилась. Оставила как было.

Хорошую заколку, которую сначала отложила, все-таки взяла.

Мартен ждал возле ворот. Было ясно и холодно; в тени на земле еще белел иней. Я подошла, пряча подбородок в шарф, и он улыбнулся прежде, чем мы поздоровались.

— Замерзла?

— Пока нет. Только руки. Напрасно не взяла другие перчатки.

— Далеко не уйдем. Понадобится, вернемся.

Он достал сложенный рисунок Яна. На обороте был ответ: какую взять планку, на что посмотреть в дереве и как сравнить ее с целой. Мартен показал мне две линии на наброске, чтобы я сумела объяснить сыну, если тот спросит.

Я убрала лист во внутренний карман пальто. Мы вышли за ворота и пошли вдоль стены. Под ногами хрустел подмерзший песок. Впереди ехала телега с пустыми корзинами; с каждым поворотом колеса что-то негромко постукивало о задний борт.

— Я хотел спросить, — начал Мартен. — В следующий раз ты могла бы прийти ко мне? Днем, когда тебе удобно. Посидим, пообедаем. Мне хочется показать тебе дом.