Связанные кровью - Ребекка Сайдлер Страница 74

Я кружил ее, радуясь, что она узнала шаги вальса. Танцевать с ней наедине куда приятнее. Во время второй песни она прижалась головой к моей груди, движения стали вялыми. Когда она начала засыпать, я подхватил ее на руки, уложил на диван, снял туфли и накрыл своим черно-белым пледом. Она уткнулась носом в ткань, тихо вздохнув – и растопив мой ледяной дух. Пока она погружалась в сон, я ушел за вторым креслом, чтобы поработать. Время от времени поглядывал на ее спящую фигуру, вдыхая аромат диких цветов.

Глава 25

Фаррен

Я просыпаюсь в поле, усеянном полевыми цветами, и ветер ласково касается моих щек. Я снова ложусь на траву и закрываю глаза.

– Привет, маленькая Ткачиха Ветра.

Задыхаясь, я пытаюсь сесть, но, прежде чем успеваю вырваться, чьи-то руки обхватывают мое горло. Я пытаюсь призвать ветер, но он не откликается. Кроваво-красные глаза напавшего обещают мне смерть. Кадм смеется над моими бесплодными попытками вырвать воздух из его легких.

– Слишком поздно, маленькая ведьма. Теперь меня никто не остановит…

Я просыпаюсь от удушья, запутавшись в незнакомом покрывале. Прежде чем мой разум успевает хоть что-то понять, его срывают с меня. Я зову ветер и плачу от облегчения, когда он с готовностью отвечает мне. К счастью, я перестаю жестикулировать прежде, чем Лиам замечает это, и я не направляю магию против него. Герцог стоит надо мной, держа в руках покрывало. Мне не видно его взгляда. Он качает головой, и я тянусь рукой к стене, чтобы убедиться, что окно закрыто.

— Извини, что кричала, – смущенно бормочу я.

Он улыбается, качая головой, и снова накрывает меня большим клетчатым покрывалом. Мне не нравится смешок, что срывается с моих губ. Я убираю ткань с лица и вздрагиваю, когда вижу Лиама, сидящего на подлокотнике кресла рядом со мной.

— Ночной кошмар? – спрашивает он.

Мне ненавистно признавать, насколько сильно действует на меня его бархатный голос. Не худший способ проснуться утром. Или в любое другое время.

Меня годами учили скрывать все, что я знаю, от вампиров, но у меня стойкое ощущение, что большинство советов, которые мне дали в Эстерли, на Лиама не подействуют.

— К сожалению, – зеваю я, отмахиваясь от вопроса.

— Хочешь поговорить об этом? Или выпить чаю?

— Горячие напитки – твой универсальный ответ на все проблемы? – передразниваю я.

— Я пью кровь и зависим от кофе, так что это точно так.

— Кадм сможет добраться до меня здесь? – спрашиваю я тише, чем хотела бы.

Он замирает, как статуя. Его глаза сужаются, будто он спорит сам с собой. Наконец он наклоняется ко мне через кресло:

— Не напрямую.

— С помощью предателя?

Он кивает.

— Мы разберемся с этим, – говорит он. В его глазах мелькает вспышка гнева.

Я ценю, что у него еще остались чувства. Эмоции Лиама под контролем, как и у меня, но это всего лишь маска. Несмотря на свое бессмертие и возраст, он кажется… более человечным, чем немногие мужчины-люди, которых я встречала в своей жизни.

Я поджимаю губы. Почему я оправдываю его? Почему пытаюсь сделать так, чтобы он мне нравился? Он ведь просто мой начальник.

Тот самый начальник, на коленях у которого я провела удивительно приятный вечер. Я до сих пор могу представить его пальцы, скользящие по моим ногам. Что со мной не так?

— Куда ты ушла? – бормочет он.