Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 74

— Ты очень громогласный, – прорычал человекопес.

— А ты очень здоровенный, – ответил Барыжник и указал на костер. – Присаживайся.

Кабал не стал садиться.

— Ты шут, – сказал он.

— О, я просто развлекаюсь. – Барыжник вытащил миниатюрный пистолет. – Это лучевая пила, модель, хорошо знакомая многим мусорщикам. Если ты прежде таких не видел, позволь я покажу ее в действии. Не убегай, тебе я вреда не причиню.

Точным движением Барыжник навел пистолет в темноту и в то же время прикрыл глаза свободной рукой. Возникла линия света, толщиною в волос и яркая, как солнце, беззвучная. Ариэль продолжал видеть ее пульсирующий послеобраз еще долго после того, как Барыжник выключил пистолет. Однако прежде отсеченная верхушка мертвой сосны сперва накренилась, а затем с грохотом рухнула на землю.

Кловис испуганно пикнул. Ариэль прежде не слышал от него таких звуков.

— Вот как работает лучевая пила, – спокойно объявил Барыжник. – Я предпочел бы сегодня больше не пускать ее в ход.

— Это смертоносное орудие, – ответил Кабал. – Но тебе следовало направить его на меня. Что, если до того, как ты снова поднимешь руку, я сделаю два шага и перегрызу тебе горло?

Барыжник рассмеялся:

— Тогда бомба у меня в сердце взорвется, и Ариэлю придется убирать то месиво, что от нас останется. – Он хитро улыбнулся. – Ты еще не понял? Весь лучший шмот я оставляю себе.

Кабал устало смотрел на него.

— Расскажи, зачем тебе мальчишка, – сказал Барыжник. – Если причина стоящая, ты сможешь его забрать.

Ариэль вздрогнул. Не может быть, чтобы мусорщик обещал это всерьез!

Кабал объяснил:

— Волшебник Мэлори отрядил меня его вернуть.

— Зачем волшебнику Ариэль де ла Соваж?

Кабал прорычал свой ответ буднично, бесстрастно, хотя то был заголовок тысячелетия. Даже одиннадцати тысяч лет.

— Потому что драконы разделились, и мальчишка станет орудием одной фракции против другой. Таков замысел волшебника.

Барыжник гоготнул:

— Скажи еще, что небеса разделились! Ты говоришь так, будто мусорщики передрались из-за хабара. Они драконы!

Он махнул пистолетом в сторону луны.

Я был полностью с ним согласен. Как драконы могут разделиться?

— Ты много знаешь о мусоре и сокровищах, но ничего не знаешь о драконах. Я их видел – когда они посещали Соваж и торговались с волшебником. – Кабал глянул на Ариэля. – Торговались из-за тебя. Они разделились, и Мэлори хочет сместить равновесие. – Он снова посмотрел на мусорщика и его пистолет. – Я не знаю, зачем нужен мальчишка. Но он нужен.

Барыжник кивнул:

— Вот, значит, в чем твой интерес.

— Это интерес волшебника. Для меня это только служба.

— А чего хочешь ты? Что он тебе обещал?

— Свободу.

Барыжник изобразил, будто озирается во тьме:

— Ты в глухомани, Кабал. Кто тебя удерживает? Иди куда хочешь.

— Где угодно я останусь в этом теле, – провыл человекопес.

— А, ясно, – сказал Барыжник. – Поскольку волшебник запечатывает работу своим знаком, только он может ее отменить.

— Да.

— Нет! – воскликнул Барыжник. – Есть другие способы.

Кабал на мгновение раздул ноздри. Выражение его морды почти не изменилось, но люди хорошо читают мимику, и Ариэль угадал его чувство: удивление.

— Я когда-то служил волшебнице, – продолжал Барыжник. – Она оснастила меня зрением, воспринимающим радиацию – смертельную радиацию. Чтобы искать сокровища в глубоких склепах за страшными предостерегающими надписями – сокровища, которым лучше бы оставаться под землей. Мои глаза видели радиацию, но не видели обычного солнечного света. Днем я был слеп. Когда мои органы отказывали, она их чинила. Я делал, что сказано, поскольку хотел получить свою долю добычи. И волшебница обещала вернуть мне глаза, когда я закончу работу. Однако всякий раз выяснялось, что надо лезть в следующую яму. И работа никогда не заканчивалась.