Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд Страница 74

Роза скривилась так, будто проглотила лимон. Её адвокат попытался задать какой-то каверзный вопрос о «коммерческой ценности» пшеницы, но Бормик оглушительно фыркнул.

— Ценность в том, что она есть! И что она растёт! А вы лучше бы не о цене думали, а о том, как самим что-нибудь вырастить, а не чужие труды хапать!

Судья постучал молотком, требуя порядка, но было видно, что свидетельские показания катятся против Розы, как снежный ком. Каждый, кого вызывали со нашей стороны, говорили об одном: о труде, о переменах, об упрямом, светящемся изнутри упорстве новой хозяйки.

И вот, когда казалось, что чаша весов окончательно склонилась в нашу пользу, адвокат Розы поднялся с новым, опасным спокойствием.

— Уважаемый суд, мы выслушали множество восторженных отзывов о… трудовых подвигах ответчицы. Но это не отменяет главного — законности её пребывания на земле. И у меня есть последний свидетель, который прольёт свет на истинные мотивы господина Вольгарда и на то, почему моя доверительница была вынуждена покинуть ферму. Вызывается свидетель — управляющий банка «Северный клинок», господин Торбин.

Из боковой двери вышел немолодой гном в безупречном костюме. Он прошёл к свидетельскому месту с видом человека, привыкшего к уважению.

— Господин Торбин, — начал адвокат Розы. — Ваш банк является конкурентом «Вольгард и Ко», верно?

— Верно.

— И вам, как конкуренту, вероятно, известны некоторые… особенности деловой практики господина Вольгарда?

Гном кивнул, сложив руки на животе.

— Известны. Господин Вольгард славится своим… жёстким подходом к взысканию долгов. Он может использовать любое давление, любое преимущество, чтобы получить своё. Его методы часто находятся на грани… ну, скажем так, приличий.

В зале повисло тяжёлое молчание. Ардан, сидящий рядом, не дрогнул, но я почувствовала, как по нашей связи пробежала ледяная, волна. Он видел ловушку.

— Можете ли вы предположить, — продолжал адвокат, — что в случае с госпожой Монтегю эти методы могли перейти ту самую грань? Что под таким давлением она могла принять необдуманное решение, подписать кабальный договор и бежать, лишь бы спастись?

— Вполне допускаю, — важно сказал гном. — Деловая репутация господина Вольгарда говорит сама за себя.

— Спасибо, свидетель. Вопросов больше нет.

Корвин уже поднимался, чтобы начать перекрёстный допрос, но адвокат Розы снова поднял руку.

— Уважаемый суд, у меня есть ещё один, последний вопрос к самой ответчице. Если позволите.

Судья кивнул, смотря на меня поверх очков.

Я сглотнула. Что теперь?

Адвокат подошёл ближе, его взгляд был мягким, почти сочувствующим.

— Алёна Владимировна, вы сказали, что любите эту землю. Что вложили в неё душу. Это похвально. Но скажите честно: вы ведь понимаете, что оказались здесь… по воле случая? По стечению обстоятельств? Вы не выбирали эту ферму. Так?

Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

— Я… — мой голос сорвался. — Да, сначала это был случай.

— Сначала, — мягко повторил он. — А потом? Что вас удержало? Долг? Страх перед господином Вольгардом? Или… что-то ещё? Может, вы просто поняли, что наткнулись на золотую жилу? Что эта земля — не простая, а особенная. И её можно использовать. Как и вас, кстати, использовали — как удобное орудие для закрепления этого актива в руках настоящего хозяина. — Он обвёл взглядом зал, давая словам просочиться в сознание. — Не кажется ли вам, что ваша трогательная история про «возрождение» — всего лишь красивый фасад для банального захвата перспективного актива хищническими методами? Вы пешка в игре дракона, милая девушка. Игра, в которой моя доверительница всего лишь одна из пострадавших.