После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 76

Мы договорились встретиться через два дня на площади, если внутренняя проверка завершится. Без формы и обсуждения дела.

Перед уходом я проверила доказательственный шкаф. Обе пломбы были белыми, номера совпадали. Камера передавала изображение в инспекцию. Двери и окна я закрыла, сигнализацию включила.

В пять сорок утра следующего дня телефон разбудил меня тревогой датчика.

На экране одна пломба шкафа оставалась целой. Вторая выглядела целой тоже, но её номер изменился на одну цифру.

Кто-то заменил её копией, рассчитывая, что я замечу слишком поздно.

ГЛАВА 15. Цена спасённого склада

Я не увеличивала изображение и не пыталась понять, как заменили пломбу. Сохранила запись тревоги, позвонила Роману и по его команде осталась у Милы до приезда группы.

У лавки мы встретились в шесть двадцать. Дверь не была взломана. Камера показывала провал сигнала на сорок три секунды в четыре двенадцать. После него номер пломбы изменился.

Мила принесла бумагу с номером, который записала при опечатывании. Последние цифры — семьдесят четыре. На экране было семьдесят один. Цвет, шрифт и положение защитной нити совпадали.

— Если бы не сверила? — спросила она.

— На анализе вскрыли бы как целую. Подмена вошла бы в результат.

Роман снял с наружного замка три контрольных смыва. На металле не было следов взлома, зато в цилиндре нашли свежий графит — кто-то использовал правильно нарезанный ключ и смазал механизм. Датчик двери не сработал, потому что в системе появилось служебное окно обслуживания на те самые сорок три секунды.

— Доступ администратора камеры, — сказал техник. — Запрос пришёл с действующим сертификатом.

— Чьим?

— Устанавливаем. Сейчас не подключаемся к сети из здания.

Техник снял копию журнала на чистый носитель, который привёз с собой. Только после этого открыл список сертификатов с автономного экрана. Действующих было четыре: мой, Романа, установщика шкафа и старый служебный сертификат городской комиссии, выданный пять лет назад для консервации.

— Старый должен быть отозван, — сказал Роман.

— В локальной системе он отмечен отозванным, — ответил техник. — Но окно обслуживания приняло его как действующий. Значит, либо подменили таблицу отзыва, либо запрос пришёл через резервный контроллер.

— Чей физический доступ к контроллеру?

— Панель на чердаке и сервер службы. Чердак проверим после помещения.

Установить имя по одному журналу не удалось. Сертификат связывал вход со старой процедурой, а не с человеком за клавиатурой. Роман немедленно отозвал все четыре ключа и перевёл камеру в автономный режим. Даже его собственный доступ исчез до новой приёмки.

— Запись останется? — спросила я.

— На внутренней карте. Уведомления временно не придут.

То есть безопасность стала хуже в одном месте, чтобы непроверенный удалённый доступ не оставался открытым в другом. Идеального режима посреди вторжения не существовало.

Даже защищённый шкаф не имел смысла без реестра, которому можно доверять. Нападавший знал номер, время и код обслуживания. Значит, видел часть процедуры изнутри.

— Общий план, — сказал Роман.

Я сняла фасад, замок и окна с улицы. Зоя Петровна приехала на такси и принесла журнал наставника.

— Внутрь не входишь, — сказала она мне.

— Пока Роман не разрешит.

— Вообще не входишь, если образец подменён.