Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 77

Мы подъехали ближе.

— Здесь живёт семья Беловых, — пояснил Валентин, спрыгивая с коня. — Они лучшие в своём деле. Если хочешь качественную пряжу — тебе к ним.

Я кивнула, стараясь скрыть воодушевление.

Но Валентин заметил.

Я знала, что заметил.

Потому что, прежде чем постучать в ворота, он повернулся ко мне и шепнул:

— Расслабься, Настя. Иногда нужно просто радоваться тому, что жизнь дарит тебе что-то хорошее. И верить тому, что это хорошее никуда от тебя не денется…

Я прикусила губу. Что он имел в виду? Да, сперва казалось, что он говорил о пряже, но потом… потом в его словах я услышала намек. Намек на то, что он… никуда не собирается уходить от меня.

Так ли это???

Испытующе посмотрела ему в глаза. Он словно почувствовал, что я разглядываю его, потому встретился со мной взглядом…

Глава 32. Любовь — это ты…

Дом Беловых оказался большим, добротным, с высоким крыльцом и широкими окнами, из которых лился тёплый свет. Внутри пахло деревом, ладаном и чем-то терпким — то ли краской, то ли сушёными травами.

Везде чувствовалась рука хозяев, которые знали своё дело. Стены были украшены вышитыми полотенцами, на полках стояли керамические горшки с красками и мотками разноцветных нитей. В углу, на верстаке, лежала недоделанная прялка, а из дальней комнаты доносился равномерный скрип ткацкого станка.

— Ты смотри, кто пожаловал! — хозяин, высокий бородатый мужчина лет сорока пяти, смахнул с рук стружку и широко улыбнулся, выходя навстречу Валентину. — Как давно тебя не было, парень. Думал, совсем про нас забыл.

— Да как же я про вас забуду, Степан, — улыбнулся в ответ Валентин, пожимая ему руку.

Они явно были хорошо знакомы.

Из-за занавеса послышались женские голоса, чей-то возглас:

— Валентин приехал?!

А в следующую секунду в комнату вихрем влетела девушка.

Лет двадцати, не больше.

Нарядная рубаха с красными узорами на рукавах, широкая юбка, босые ноги, русая коса, перекинутая через плечо, огромные светлые глаза, сияющие от восторга.

Просто красавица.

Она так смотрела на Валентина, что у меня засосало под ложечкой.

Девушка сделала несколько шагов вперёд, будто собираясь броситься ему на шею, но вдруг замерла.

Её взгляд скользнул по мне, и на лице мгновенно отразились все оттенки потрясения.

Она побледнела, её губы дрогнули, а сияние в глазах сменилось сначала непониманием, а потом — явной неприязнью.

Ну да…

Похоже, она тоже оказалась не в восторге от нашей встречи.

— Здравствуй, Злата, — голос Валентина стал мягче, но оставался сдержанным. — Порадуешь нас сегодня своей прекрасной пряжей?

Злата резко опустила глаза, губы её дрогнули.

— Да, конечно, Валентин, — тихо проговорила она, с трудом подбирая слова. — Следуйте за мной…

Она резко развернулась, и мы последовали за ней по длинному коридору.

Вошли в просторную горницу, заставленную деревянными стеллажами. Это была настоящая мастерская.

По стенам висели пучки окрашенной шерсти, на полках рядами лежали мотки нитей, разложенные по цветам — от снежно-белого до глубокого изумрудного и кроваво-красного. Вдоль одной стены тянулись деревянные столы, на которых лежали недоделанные шерстяные нити, а в углу работали два ткацких станка, ритмично постукивая. За ними сидели белобрысые девицы, которые при виде нас поглубже опустили лица от смущения.