Лордария – Королевство восьми островов - Филипп Краснов Страница 77

— Хорошо.

Корай сделал один небольшой глоток из бурдюка с водой и, передав его в руки своего собеседника, сказал.

— С самого своего детства я много работал, обучаясь ремеслу земледелья. В такой песчаной почве как в этих местах, очень трудно растить хорошие овощи, но прилагая множество усилий, я перенял отцовский опыт, и стал сам выращивать овощи и корнеплоды, а затем возить и продавать их в город. Во время одной такой поезди я и познакомился со своей будущей женой. Она была очень красивой, – старик на мгновенье прикрыл глаза, пытаясь воссоздать в голове любимый образ, – и честно, даже не знаю чем ей приглянулся такой невзрачный весь выпачканный в земле недотёпа. Но она искренне и нежно полюбила меня. Вскоре мы поженились, и она понесла ребёнка.

Корай исподтишка глянул на бедняка, и, убедившись, что тот слушает его очень внимательно, продолжил.

— Правда детей в её утробе было двое, и это сильно ухудшило роды, – лицо старика посерело, – она умерла, родив двоих детишек, мальчика и девочку. Я остался один с двумя ребятишками, но никогда не жаловался на свою долю. Я растил их, как мог, делал всё, чтобы они были сыты и одеты, но, увы, даже самая горячая моя любовь, не могла изменить судьбу. На исходе своего четырнадцатилетия мой сын, с детства бывший очень слабым, стал плохеть на глазах. Я даже позвал лекаря из города, но всё было тщетно, и одним холодным зимним днём его не стало.

Старик замолчал, воспоминания с силой нахлынули на него и снова вонзили в его и так слабое сердце сотни маленьких стрел.

— А што твоя дошь? – осторожно спросил бедняк.

— Она напротив была здоровее быка, а красотой пошла в свою мать. Я очень хотел ей лучшей доли и поэтому стал брать её с собой в город, авось приглянулась бы какому-нибудь хорошему человеку, у которого в карманах не было бы дыр. И вот однажды так и случилось, на неё обратил внимание один из беев султаная. Молод и красив собой, он был партией, о которой я и мечтать не смел. Едва ли я был когда-то так счастлив как на их свадьбе. С тех пор она стала жить в городе, и я был очень рад, что жизнь её сложилась так удачно. Наивный глупец, если бы знал я о том, сколько у этого бея было врагов, нипочём бы не отдал ему своё единственное сокровище, но, увы, я не знал, и одним днём, когда она шла с рынка домой, на неё напали и перерезали горло. Бей потом отомстил убийцам, но для меня это было слабым утешением. С её смертью у меня больше не осталось родных душ, и жизнь стала мне противна.

Некоторое время были слышны лишь негромкие пересвисты ветра, да недовольное ржание лошади. А потом бедняк спросил:

— Так куда же ты тогда держишь путь, мил шеловек?

— Сначала в Менге, – просто ответил старик, – там продам мою лошадь, куплю на все деньги еды и питья, и через пустыню отправлюсь к берегу. Я никогда в своей жизни не видел моря, хотя всегда мечтал побывать на нём. Теперь это моё единственное желание – дойти до берега и там, глядя в бескрайние синие просторы, закончить свою жизнь.

— Это хорошо, когда есть мешта, – искренне проговорил бедняк и добавил с горечью, – хоть я и не хотел бы штобы ты умирал.

— Я уже очень стар мой друг, и время моё близится к концу, но знаешь, – Корай повернулся к нему и улыбнулся, – перед тем как добраться до своей мечты, я могу исполнить и твою.