Под драконьей луной - Робин Слоун Страница 79

Спокойствие мальчика ужасало. Возможно, мне следовало лучше понимать, с кем я связался. Ариэль обладал глубокой, сверхъестественной решимостью. Он не был наблюдателем, как я.

Кловис загудел:

— Я слушаю. Я… Ой!

Радиосигнал достигает лунной орбиты за полторы секунды. Еще полторы секунды ушло на обратный путь. Это означало, что корабль еще ждет. Более того, он не в глубоком стазисе, а чутко вслушивался все это время, готовый опустить иглу на пластинку.

Что он сейчас и сделал.

Из репродуктора Кловиса прозвучало эхо Ариэлева приглашения, но теперь оно превратилось в рокочущий рев. Я тут же ее узнал, песню лета 2323-го, когда детишки отбросили свои гнетущие пораженческие мелодии и принялись рыться в ящиках. Они нашли старую песенку, пыльную и незамысловатую, и дали ей новую жизнь.

Ответ корабля рокотал у робота в груди, семь нот повторялись – смесь страха и бравады, – затем вступил барабан, и звезда лета двадцать третьего года, имитируя древнего исполнителя, запела слова, осовремененные на злобу дня:

Мы отобьемся от них.

Семи драконов армия не сдержит нас[2].

Семь нот неотвратимо повторялись, барабан бухал с уверенной монотонностью. Ариэль вскочил и выкрикнул:

— Получилось! Тебя услышали!

— Я изумлен, – проговорил Кловис. – Я вибрирую!

В животе у робота завыла гитара. Ариэль завопил и заплясал на месте. Он никогда, ни разу в жизни не испытывал такого чистого ликования. Оно играло в его крови, как наркотик.

Имени певицы я не помнил, поскольку Альтисса не удосужилась его узнать, однако даже операторке было не укрыться от мелодии и барабанного ритма – они звучали повсюду. Рок-песня, ставшая спортивным гимном. Ее горланили на долгих состязаниях в давно забытых видах спорта, орали, не попадая в ноты, – прекрасный гул воодушевленных человеческих голосов.

Летом двадцать третьего стадионы запели снова. Готовые наконец двинуться в великое наступление на Луну, анты чувствовали себя суровыми и неостановимыми.

Разумеется, они полностью заблуждались.

Одиннадцать тысяч лет я ждал в могиле с Альтиссой, и одиннадцать тысяч лет корабль ждал в космосе. И в своем возвращении он переплюнул меня, поскольку у него было наготове зажигательное музыкальное приветствие.

Притихший Ариэль опустился на землю рядом с Кловисом, и они дослушали песню. Звук хрипел и «плыл», слабый сигнал, а когда он закончился и гитарный фидбэк оборвался визгом, перешедшим в треск радиопомех, они еще долго сидели в молчании.

Небо оставалось чистым и спокойным. Очень отрадное чувство – сознавать, что тебя не уничтожили.

— Уичито – это где? – тихо спросил Ариэль.

Ариэль не знал, приземлится корабль через час, через неделю или через год. Все казалось равновероятным.

И у меня тоже были вопросы. Какого типа корабль летит к нам? Сколько на нем пассажиров? Чем он вооружен? Разумеется, это не мог быть десантный корабль вроде «Ласко»… и все же космос велик. Темный и бесшумный километровый колосс не принципиально отличается от крохотной капсулы.

— Я устал, – заметил Кловис. – Я жду. – Робот издал долгий дребезжащий вздох. – Я отдыхаю.

Через час вернулся Барыжник. Услышав, что сигнал подтвердили, он издал ликующий вопль и принялся готовить пир. Из тайных запасов появились баночки с маслом и специями. Дикая зелень заскворчала на сковородке рядом с грибами, которые мусорщик собрал накануне.