Добрые духи - Б. К. Борисон Страница 8

— Сделай так ещё раз, — выдыхает она.

— Нет.

— Почему нет?

Потому что это вышло случайно, но ей вовсе не обязательно об этом знать.

— Потому что здесь не ты за главного. И тут не вечеринка.

Кажется, это поджигает в ней фитиль бунта. Она выпрямляется на диване, плед, накинутый ей на плечи, чуть сползает.

— Я хочу доказательств, — требует она.

— Чего именно?

— Твоей… призрачности. У тебя есть какое-нибудь удостоверение? — из-под пледа появляется тонкая рука, зажатый в ней леденец-тросточка. Кончик заточен до острия. — Не знаю… жетон?

— Призрачный жетон?

— Я не знаю, как у вас это устроено.

— Мы не носим жетонов. И никаких документов тоже.

— Очень удобно, должна сказать, — прищуривает она глаза.

— Что ж, — пожимаю плечами я, — значит, подниму этот вопрос на нашем следующем рабочем совещании.

— Рабочем совещании? Вас что, несколько?

Я киваю. Нас сотни. Вряд ли она, правда, думает, что Призрак прошлого Рождества один-единственный, преследующий худших грешников мира. Задача была бы невыполнимой.

— Ладно, хорошо. Всё нормально. Всё в порядке, — шепчет она себе под нос.

Её взгляд поднимается ко мне и тут же ускользает. Снова — туда и обратно. В третий раз задерживается.

— Сделай что-нибудь призрачное, — требует она.

«Господи. Женщина».

— Нет.

— Докажи, что ты призрак, — настаивает она. — Сделай что-то, на что только призрак способен. Снова штуку с лампочками.

— Это не фокус для вечеринок, — скрещиваю руки на груди я.

На лице у неё всплывает самодовольство.

— Это как раз то, что сказал бы не-призрак.

— Я только что появился в твоей гостиной. По-моему, этого должно быть достаточно.

— Ты вылез из-за ёлки, — уточняет она. — Вполне возможно, что ты вошёл через парадную дверь.

Я поворачиваю голову и выразительно смотрю на засов у неё на двери. Цепочка всё ещё на месте.

— Не входил.

— Тогда через окно.

— Окно тоже заперто.

Её брови поднимаются вверх, мысли судорожно ищут объяснение.

— Может, мне просто снится очень детальный сон, — произносит она, голос слабеет.

Щипает себя за запястье.

Я ухмыляюсь.

— Не снится.

— Ты слишком молод для призрака, — раздражённо выдыхает она.

— Это ещё кто сказал? — я пожимаю плечами. — Я рано умер.

— И голос. Что с ним не так?

— Акцент? — приподнимаю бровь я.

Она кивает.

— Я был ирландцем.

— А сейчас ты уже не ирландец? — её брови сходятся на переносице.

— Нет, всё ещё ирландец.

— Тогда почему ты не преследуешь какую-нибудь милую девушку в Ирландии?

— Понятия не имею. Это место, которое мне назначили, — я чешу подбородок. — Наверное, потому что вам, американцам, преследований нужно больше, чем большинству.

— Грубо, — возмущённо вскидывается она.

— Но, правда, — снова пожимаю плечами я. — Вы, ребята, сплошь и рядом нарциссы.

Она замолкает, переваривая сказанное. Единственные звуки — ровное гудение телевизора у меня за спиной да хруст леденца, когда она откусывает его кончик. На ней фланелевая пижама с маленькими оленями по всей ткани, на ногах — тёплые красные носки. Наряд странно трогательный, хоть и до нелепости абсурдный.

— Меня преследует призрак, — констатирует Гарриет. — Я, видимо, сделала что-то ужасное, и теперь меня преследуют. Призрак.

— В общих чертах — да.

— И ты уверен, что преследовать должен именно меня?

Я щёлкаю пальцами, и у меня в ладони появляется лист бумаги. Разворачиваю его и щурюсь на неровный почерк. Изабелла, моя начальница в «Департаменте преследований и духов», предпочитает старую школу. Наши задания всегда пишутся от руки и передаются лично.