Ставь на единорога - Наталья Филимонова Страница 8

— А вы на кого поставите? – чуть оробел рыжий.

Сделать доброе дело? Впрочем, вряд ли шальной выигрыш принесет ему добро. Не стоит поощрять студента к азартным играм. Тем более что сейчас он наверняка должен быть на лекциях.

— Я не играю на скачках.

2.2

Молчать подолгу мой попутчик не умел определенно.

— Когда-нибудь я выведу новую породу черепах, – сообщил он. – Сначала, конечно, закончу учебу. И я тоже получу степень! Обязательно. А потом займусь черепахами. Выведу скоростных! Вообразите только, вы садитесь на черепаху – и за пару часов долетаете до Алесских островов! А то и на другой материк!

Я мысленно усмехнулась. Заведомо провальная идея – к тому времени черепахи как вид транспорта безнадежно устареют и будут использоваться только для дальних грузоперевозок. А долететь до островов за час-другой – легко. Только не на черепахе, конечно.

— На них наверняка будет трясти, как в дилижансе, – прокомментировала я, чтобы поддержать разговор. – На высоте это не слишком приятно.

— Да вы что! – тут же горячо возмутился парнишка. – Это невозможно в принципе. Вот вы знаете, почему на черепахах вообще не трясет? Потому что они детенышей так же носят. Реликтовые черепахи – единственный вид черепах, который носит детенышей на спине, пока те сами летать не научатся. Взрослая особь чувствует дополнительный вес – и несет его так, будто он хрустальный…

— Так они что – принимают нас за черепашат? – оторопело переспросила я.

— Нет, конечно. Они же не тупые! Просто это инстинкт, понимаете? Ну, это как женщина видит незнакомого ребенка. И она, конечно, отлично понимает, что это не ее ребенок, своего-то она бы узнала! Но материнский инстинкт все равно включается, и вот она сюсюкает и предлагает пирожное… – поймав мой скептический взгляд, Ратко запнулся. – Э… плохой пример, да? То есть… я хотел сказать…

— Неважно, – я махнула рукой. – Я поняла, что вы имели в виду.

Занятно… но бесполезно. Увы, для магов-животноводов, как пренебрежительно называли анималистов, скоро вообще останется не так уж много работы. Не самое перспективное направление выбрал Ратко.

Хотя… теоретическую магию многие вообще не принимали всерьез. Нас, теоретиков, и за магов-то никто не считает – неудивительно, учитывая, что это единственный факультет, на который можно поступить с минимальным резервом. Например, таким, как у меня.

Меня это никогда не волновало. Потому что я и хотела заниматься именно теорией. И делала то, что мне интересно. Как и Ратко, похоже.

Я взглянула на парнишку с неожиданной для себя симпатией. Может, из него еще и выйдет толк. Если, конечно, не будет прогуливать лекции ради скачек.

* * *

Папа сидел за своим столом в кабинете и читал газету, что-то помечая в ней химическим карандашом – будто ничего не изменилось, и не прошла целая вечность с тех пор, как мы виделись в последний раз.

На секунду я замерла, разглядывая его. Такой молодой еще! Знакомые морщинки в уголках глаз только начали собираться. Седины в пепельных волосах почти не заметно. У меня почти такие же волосы, только еще светлее – будто седые заранее. Зато возраст их ничуть не испортит, это я уже знаю.

В глазах защипало. Да что же это такое!

— Пап, – в горле будто комок застрял, – я вернулась.

— Ясного дня, Петра, – подняв глаза, он чуть прищурился и ласково улыбнулся.