Светлейший князь - Роман Злотников Страница 8

Поляки же, то ли памятуя о разгроме тысяча восемьсот тридцать первого года, то ли прослышав о катастрофе армии Бема, на этот раз решили не трогать русских. Или как минимум не начинать с них первых… Плюс, вероятно, сыграло роль желание получить выход к морю, без которого возрождённой Ржечи Посполитой было бы весьма сложно. Так что первым делом они решили «освободить исконный польский город Гданьск». И этот р-р-революционный порыв закончился для поляков та-а-акими люлями от пруссаков, что Европа вздрогнула. Деверь Николая – король Пруссии Фридрих Вильгельм IV – прошёлся по Польше огнём и мечом: горели города, пылали деревни и сёла, а на деревьях вдоль дорог ветер раскачивал трупы повешенных косиньеров… Николай даже как «бывший царь Польский» выпустил прокламацию, в которой весьма неодобрительно высказался о происходящем и призвал к гуманизму. К чему Даниил отнёсся крайне отрицательно. Бывший майор также выбрал момент и слегка наехал на императора – мол, ты что, забыл, что сами поляки творили с русскими во время бунтов? Как они головой твоего брата в футбол играли… На что Николай только отмахнулся.

— Да плевать мне на этих предателей! Вообще плевать! Пусть пруссаки хоть их всех там на фонарях перевешают… Но они ж, сволочи такие, – славяне! А русский император по определению – защитник славян. Так что совсем не отреагировать я не мог… – Николай сделал паузу, а потом усмехнулся: – И потом, после моей декларации поток польской иммиграции в страну увеличился в три раза. А нам ещё Сибирь заселять.

Светлейший князь Николаев-Уэлсли после этих слов ошарашенно уставился на своего друга и государя, а потом сокрушённо покачал головой. Блин – и куда он лезет? Кого поучать вздумал?! Да Николай таких «советников» пучками на завтрак ест…

— Думаешь, они поедут в Сибирь? – спросил он спустя пару минут. Скорее просто чтобы как-то сгладить впечатление от его наивности, нежели действительно интересуясь.

— Ну, обеспеченные, то есть те, кто смог убежать с деньгами, конечно, не поедут. Но таковых там не больше десяти процентов. Пруссаки больно лютуют… А остальные – поедут, никуда не денутся. И пусть будут благодарны тому, что я распространил на них программу вспомоществования переселенцам. А то некоторые вообще без штанов прибыли… Но, как ты помнишь, в этой программе выбора места поселения не предусмотрено. Совсем. Куда государство скажет – туда и поедут. Так что путь им лежит в Сибирь и киргизские степи[6]. Пущай, если какие нестроения там случатся, первый удар озлобившихся кочевников на себя примут. А когда хоть немного там всё обустроят – тогда и начнём русских отправлять.

А потом император весьма искусно надавил на пруссаков, убедив их вернуть потерянное австрийцам. Памятуя рассказы бывшего майора, он совсем не желал быстрого усиления Пруссии. Да и отношения с Веной следовало восстановить. А то Франц Иосиф обиделся на то, что русские не только отказались помогать с венграми, но и вообще посмели вступить с ними в какие-то отношения… Однако австрияки после всего произошедшего были столь слабы, что окончательно умиротворить поляков им удалось только тем способом, которым в той, прошлой истории получилось умиротворить венгров. Так что итогом всех этих коллизий стало то, что в этом варианте истории также появилась «двуединая монархия». Только ей стала не Австро-Венгрия, поскольку Венгрия в конце концов сумела-таки заново завоевать себе независимость, а Австро-Полония! И Даниил испытывал большие опасения по поводу того, не окажется ли эта новая Австро-Полония куда большим геморроем для России, нежели Австро-Венгрия, с которой Российской империи пришлось воевать в Первую мировую. А если ещё вспомнить, что Гитлер был по рождению австрийцем, то и вовсе… И как все эти «запалы» сработают в смеси с извечным польским гонором и привычкой смотреть на русских как на варваров, а то и как на низшую расу – он даже не представлял.