Светлейший князь - Роман Злотников Страница 80

В этот момент над морем разнёсся отдалённый грохот пушек.

— Огрызаются, сволочи, – зло прошептал Кухарчик. Между тем грохот выстрелов быстро нарастал. Куда стреляли корабли англичан и французов, было не видно, но куда-то стреляли. Возможно, в отходящие после пуска «морских дронов» паровые катера первой полуроты. В конце концов, чтобы потопить небольшое судёнышко водоизмещением чуть более полутора десятков английских регистровых тонн, достаточно одного удачного попадания… А в следующее мгновение столб воды взметнулся уже и на мелководье. Похоже, кто-то глазастый углядел людей на берегу. Ну или разглядел, с какой стороны пришли эти самые дроны, и на всякий случай решил ударить по берегу…

— Всем – в лес, – тут же скомандовал лейтенант Балицкий. – Бегом! Не хрен мне тут мишени изображать…

На опушке Остап, притормозив, развернулся и бросил последний взгляд на море… и замер. А потом сорвал с головы бескозырку и запулил её вверх, заорав:

— Наши!

Из рассветной дымки величественно выплывали силуэты идущих полным ходом русских парусно-винтовых фрегатов типа «Соломбала». Главной красы и гордости русского флота. Для остатков коалиционного флота наступило последнее утро…

3

— Сильно, – усмехнулся Николай, задумчиво глядя из окна на колонну пленных, медленно бредущих по Невскому в сторону Дворцового моста. Этот вариант моста, построенный по велению императора на деньги Даниила и частью на его заводах, от того, который помнил бывший майор, отличался довольно сильно. Не по размерам, нет – по размерам он как раз был очень похож, а по декору. Постоянные пролёты были декорированы литыми чугунными статуями, изображавшими русских князей, царей и императоров… А что – мост Дворцовый, считай придворный, чьи ещё статуи тут устанавливать-то? Ну а разводная часть – куда более лёгкими чугунными же медальонами, на которых были даны изображения гербов столиц России – от Ладоги, Новгорода и Киева и до Москвы и Санкт-Петербурга. Вот такой вот переработанный на базе новейших технологий XIX века чугунный вариант пражского Карлова моста получился…

— Только нас за это проклянут, – вздохнул император.

— А то нас сейчас сильно хвалят? – насупился Даниил.

Разгром коалиционного флота у Кронштадта заставил содрогнуться всю Европу. Нет, русские моряки и ранее показывали немалые успехи в борьбе с вражескими флотами – например, шведским и османским. Но первые, несмотря на их древнюю славу отличных мореходов, к моменту столкновения с русскими уже скатились на уровень пусть и сильной, но региональной державы, а вторые и подавно превратились в «больного человека Европы»… В этот же раз русские практически уничтожили объединённую эскадру, состоящую из сильнейших кораблей самых сильных и грозных флотов Европы. То есть по нынешним временам – и всего мира. Флагман адмирала Нейпира – паровой линкор «Герцог Веллингтон» по праву считался самой совершенной боевой машиной Земли! У русских просто не было ничего, что они могли бы ему противопоставить. А объединённая мощь эскадры превосходила любые силы, которые могла бы выставить Россия, не менее чем в три, а то и в четыре-пять раз! Ну, кто как считал… и вот такой разгром. Причём всухую! Потому как русские не потеряли ни одного корабля. Вообще ни одного. Зато от коалиционной эскадры осталось всего четыре парохода, которые сумели оторваться от преследования русских паровых фрегатов, каковые вот ещё несколько дней назад дружно считались большинством флотских аналитиков хоть и весьма мореходными – недаром они регулярно мотались через океаны в Калифорнию и на Аляску, – но недовооружёнными… Все остальные были либо потоплены, либо захвачены. То есть или взяты на абордаж, или просто спустили флаги, решив, что сопротивление бессмысленно.