Проект «Валькирия» - Эльхан Аскеров Страница 80

— И чего же мой шеф вам не сказал? – мрачно уточнил нападавший.

— Что проект, да и весь этот центр продан частной компании. Знай я об этом раньше, вернулся бы в свой институт, – сделал обиженную физиономию Дуглас.

— Мы можем быть полезны друг другу, – помолчав, ответил бандит, отпуская профессора.

— Каким образом? – насторожился тот.

— Вы поможете нам узнать, чем они тут занимаются, а мы устроим вам перевод на одну из спокойных планет. В институт, где вы сможете спокойно заниматься своим делом.

— Бред. Правительство продало меня частникам вместе с этим центром и теперь не сможет ничего сделать, – блеснул знанием законов профессор.

— Вы забываете, что правительство это нечто большее, чем просто закон. Оно само пишет законы, – пафосно ответил бандит. – Так вы согласны или предпочтете силовой вариант?

— Какой силовой? Что это значит? – растерялся Дуглас.

— Несколько обвинительных статей в прессе, разоблачающие интервью с вашими коллегами, ну и другие прелести черного пиара, – пожал плечами нападавший.

Ответить профессор не успел. В темноте коридора прозвучало тихое шипение, и бандит, схватившись за шею, с хрипом осел на пол. Место, где стоял Дуглас, в одно мгновение оказалось блокированным вооруженными людьми, и из темноты коридора вышел Расти, легко поигрывая снайперской винтовкой, заряженной парализующими иглами. Бандита утащили, а гигант, иронично посмотрев на испуганного профессора, негромко сказал:

— Как видите, профессор, мы умеем защищать свои тайны. А теперь отдыхайте. Вы прекрасно держались.

В ответ Дуглас смог лишь растерянно кивнуть.

* * *

Обед на яхте Миша запомнил надолго. После того, как все выжившие пираты были заперты в одном из подсобных помещений «Трудяги», а сам капер взят на буксир, экипаж рудовоза вернулся к себе на борт. Огромный рудовоз плавно сдвинулся с места, преодолевая инерцию покоя и сдвигая взятый на буксир корабль. Мощности старых двигателей хватило с запасом. Вскоре конвой, набрав скорость, лег на прежний курс, и Миша, с облегчением вздохнув, повернулся к стоявшему рядом старому раввину:

— Вот и все, ребе. Надеюсь, больше неприятностей на вашем пути не будет.

— Ох, молодой человек, ваши бы слова да Яхве в уши, – вздохнул старик.

— Испугались? – участливо спросил Миша.

— Не за себя, юноша, – покачал головой раввин. – Я старый человек и прожил хорошую жизнь. Мне было страшно за детей. Нет ничего страшнее для любого родителя, чем хоронить своих детей. Поверьте мне, юноша, я знаю.

— Ребе, боюсь, у меня проблема, – соскочил Миша с грустной темы.

— И шо случилось? – повернулся к нему старик, задавая вопрос по-русски.

— Я принял ваше приглашение, не подумав, что одет в скафандр. А переодеться мне просто не во что. Так что за вашим столом мне придется стоять. Мебель меня просто не выдержит.

— Молодой человек, ради такого случая я прикажу накрыть стол в трюме, где пол железный, и можно будет поставить какой-нибудь железный ящик. И даже не думайте сказать мне нет. Клянусь бородой Моисея, я не выпущу вас с этого корыта, пока ви не попробуете стряпню моей Сусанночки. Никто не может сказать, что ушел от Моше Бен-Лагина голодным. Шо ви так крутите головой? Вам скафандр жмет? – спросил раввин, увидев жест Миши.

— Не могу отделаться от ощущения, что все это не спектакль. Особенно когда вы начинаете говорить по-русски, – смущенно улыбнулся Миша.