Академия ядов - Елена Станиславская Страница 80

Снова крикнула чайка. Порхнув над палубой, она бросила на пол краба. Панцирь, приглушенно цокнув, разбился. Сделав круг, чайка приземлилась и набросилась на добычу.

— Там Зорич, – сказал Мару.

Тьяна, прищурившись, посмотрела на берег. На причале действительно стоял старший мастер – на самом краю, будто собираясь с духом, чтобы броситься в пучину. Ветер колыхал пустой рукав черного пальто, и седина мерцала на солнце. Что Зорька, как называл его Еникай, забыл на причале? Неужели поджидает ее, Тьяну?

Нервно коснувшись шляпки, она перевела взгляд на Мару и отчеканила:

— Самое время рассказать, в чем твой план. Про пункт А я знаю, что по пункту Б?

Медович и так сидел рядом, а тут наклонился и оказался слишком близко. Тьяна опустила ресницы, и в голове отбило: «Нет-нет-нет. Или да?» Податься вперед? Приоткрыть губы? Тьяна вцепилась пальцами в край одеяла, сдерживая порыв. В носу защипало, как от обиды. Если бы не «Любомор», может, у них с Мару все было бы иначе?

Да. Совсем иначе. Если бы не яд, их пути даже не пересеклись бы. Медович нашел бы другую помощницу или занимался бы своими делами в одиночку, а Тьяна – просто училась. Без оглядки, без приключений, без Вэла. Без никого. Она бы стала лучшей студенткой. Стала бы – точно! Начала бы с безупречных заговоров ядовитых основ, затем стала бы варить, а потом создала бы собственный бесун. Свою уникальную рецептуру.

Тьяна стиснула зубы – крепко, зло, до боли. К Хитвику эти «бы»! Жизнь уже не будет прежней. Если будет вообще.

— Говори! – рыкнула она в лицо Медовичу. – Ты вообще понимаешь, что пообещал? Понимаешь, чем я рискую? Понимаешь, что у меня на кону? Не давай мне ложных надежд. Говори!

Мару двинул желваками и вздохнул.

— Я сделаю все возможное. – Голос звучал вполне искренне и твердо, хоть это и не утешало Тьяну. – Но, если ты будешь знать, ничего не получится. Твое неведение – часть плана. Помню: ты никому не доверяешь, даже себе, но придется. Тебе придется довериться мне.

Тьяна отпрянула и отвернулась. «Довериться» – это было так соблазнительно и так недопустимо.

Решив, что попробует поискать другой путь, она пробормотала:

— Если обманешь, сделаю для тебя «Кровобег».

— Да, знаю, – спокойно отозвался Мару.

Причал приближался, а с ним и Зорич, но Тьяна уже не боялась ареста – все улики канули в воду. Впрочем, ей все-таки не хотелось пересекаться со старшим мастером. Может, он просто вышел, чтобы подышать живительным бризом? Верилось с трудом. Тьяна снова глянула на Зорича. Удивленно моргнула, нахмурилась. Позади старшего мастера, ближе к берегу, возвышалась фигура. Вытянутая, зыбкая. То ли высокий мужчина в старом удлиненном сюртуке, то ли оптическая иллюзия, порожденная светом и остатками тумана.

Медный голос колокола оповестил, что паром вот-вот причалит, и фигура развеялась. Тьяна коротко глянула на Медовича – не видел ли? – но тот сохранял привычную невозмутимость. Похоже, мираж ускользнул от его взгляда.

Как только Тьяна и Мару сошли с парома, Зорич чеканным шагом устремился к ним. Его моложавое лицо с черными бровями, скованное вечной безэмоциональной маской, вызывало у Тьяны только одно желание: постучать пальцем – и услышать металлический звук.

— Вам придется пойти со мной, – опустив приветствие, произнес старший мастер.