Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл Страница 81

В знак смерти невинного ребенка стены Янтарного зала затянули белым шелком. Зал был достаточно велик, чтобы усадить пятьсот человек, но пришло гораздо больше народу – люди толпились вдоль стен. Все уже знали, что у принцессы не выдержало сердце, когда она услышала, что ее отца казнят.

Многие плакали, жалея девочку и спокойную жизнь, которую она олицетворяла. Кто-то шептал, что внезапная смерть столь юной принцессы выглядит подозрительно. Один человек сказал об этом громко и открыто поздно вечером у входа в таверну, и его услышал гвардеец. Больше этого человека никто не видел.

Затрубили трубы, приглушенно забили барабаны. Зарыдали швеи и повара, герцогини и дипломаты. Горе охватило весь зал, и только гвардейцы в мундирах с серебряной окантовкой бесстрастно возвышались над плачущей толпой.

Когда по проходу понесли тело, все затихли. Девочка лежала не в гробу, а на резных деревянных носилках, чтобы ее хорошо видели все окружающие, – так приказал регент. Ни у кого не должно было остаться ни малейшего сомнения в смерти принцессы. Ее лицо в обрамлении красиво уложенных волос было очень бледным, губы – бескровными. На принцессу надели белое платье и все ее украшения: вплели в волосы лунные камни, обвили запястья рубиновыми браслетами. На неподвижной груди покоился локвиллан.

И никто не заметил, что под волосами девочки прячется крошечный дракон. Жак не захотел покидать Аню.

В дальнем конце зала располагалось возвышение, на котором обычно стоял трон. Сейчас трон отодвинули, и на его месте установили мраморный стол, усыпанный белыми цветами. Возле стола, там, где следовало находиться священнику, ожидал дядя принцессы.

Носилки опустили на цветы и мрамор, и Клод взволнованно посмотрел на народ. На свой народ.

— Наша любимая принцесса умерла, – проговорил он.

Зал захлестнули рыдания.

— Это ужасная трагедия. У нее было слабое сердце. Когда принцесса узнала о том, что ее отец приговорен к смертной казни, ее хрупкое тело не выдержало. Принцессу убило потрясение. – Клод глубоко вздохнул. – Но, быть может, так даже лучше: наконец-то окончились все ее страдания.

В этот миг снаружи что-то загрохотало, и запертые двери зала распахнулись.

— Зато твои страдания только начинаются, – произнес громкий голос.

Обвинение

Голос принадлежал совсем юному мальчику, но гнев придал ему значительность взрослого воина. На нем была форма гвардейца, а вокруг витал сильный аромат расковника, с помощью которого была открыта дверь. Войдя, мальчик скинул шляпу и мундир, и все увидели обсидиановый меч у него на поясе. Над мальчиком летели две гаганы, а позади шагала химера, и на всех трех ее мордах была написана крайняя решимость. В толпе испуганно заохали.

— Народ острова Души! – воскликнул мальчик. – Среди вас находится убийца. Клод Арджен трижды виновен. Он убил своего отца, старого короля. Он предал своего брата, нынешнего короля. И он убил свою племянницу Аню Арджен, принцессу острова Души.

Обе гаганы опустились на тело девочки.

Клод Арджен занервничал.

— Стража! – щелкнул он пальцами. – Откуда здесь взялся мальчишка? Арестуйте его!

Гвардейцы рванулись вперед, и все вокруг зашевелились, растерянно забормотали, возмущенно загалдели.

Но Кристофер Форрестер не испугался. Его охватило небывалое воодушевление и ярость.