Зови меня Волком - Лина Славянова Страница 81

— Получше тебя, – кисло отмахнулся князь.

Голос его еле слышно дрогнул, точно от боли.

— Осмелюсь судить, что не шибко, – возразил Влаксан.

Князь не ответил.

— Сильно он меня поуродовал? – спросил Волк.

— Да, уж знатно, дружинник. Признаться, думал, что там ты и издохнешь. Крови было – страх! Ещё кот этот… не понятно, где твоё, где его.

— И что же ты меня там не оставил? В дороге с больными нянькаться некому.

— Дерзкий ты, дружинник, – в голосе князя угадывалась улыбка. – Ты жизнь мне спас, сам подставился. Хоть и знал, что слаб и тебе нельзя на рожон лезть. Мой колдун долго понять не мог, что же ты так захирел и на глазах вянешь. А как приехали, раздел он тебя и обомлел. Сказал, что проще было там оставить, чем выходить. Зачем же ты такой хворый вызвался в дорогу? Жизнь тебе не мила?

— Затем, что без меня, княже, ты сам в лесу остался бы.

— И то верно. Не соврал, значит, что охотник с Награя?

— Угу, – протянул Влаксан. – Что вам, князьям до охотника? – прошептал Влаксан, давясь кашлем.

— Не могу бросить того, кто жизнь за меня отдать готов, такие люди всегда нужны. Тем более, как же я своей невесте на глаза явлюсь, коль загублю её человека? – голос князя стал шутливо-весёлым. – Поправляйся, Волчий сын из Награя. Нам ещё обратный путь держать. – пожелал Любослав, и, чеканя дорогими каблуками пол, направился к выходу.

— Княже, – позвал Волк.

— Ты что-то хотел?

— Есть ли у колдуна полынь?

— Разве что сушёная. Тебе зачем?

— Пусть в отвар больше насыплет и в примочки тоже намешает. И княжичу даст.

Князь выслушал просьбу и молча вышел на улицу.

47

Короткий разговор с князем сильно утомил Волка. Он пытался вспомнить подробнее, что же было до темноты, как он оказался в этом чёрном болоте. Где он вообще? Холод окутывал, пробирая до костей. Озноб выкручивал ломотой всё тело.

Дверь тихо скрипнула. В дом ввалился толстый мужик, тяжело шаркая валенками. Не иначе колдун. Он знатно запыхался и присвистывал на вдохе.

— Очнулся – проблеял хриплым голосом колдун.

— Почему я не вижу? – сурово спросил Волк.

— Меня больше волнует другое: почему ты всё ещё жив? – мягко ответил колдун. – На счёт слепоты не переживай. Это повязка. Ты не чувствуешь её из-за примочки. Снежный кот сильно разодрал тебе лицо. Чтоб боль тебя не сгубила, я наложил примочку, от которой ты ничего не чувствуешь.

— Боль я чувствую, – возразил Волк.

— О! Это не боль, в сравнении с тем, что тебя ждало. Ты что же, хворый собрался в поход? Отчего не сказал никому, либо же лекаря не захватил в дорогу?

Волк зашёлся кашлем так, что еле выговаривал слова:

— Это бояре могут лекарей с собой таскать…

— Я сейчас настой горячий дам, – предупредил колдун, – выпей. Отдыхать тебе надобно, глядишь, духи и не приберут.

Когда кашель отпустил, колдун влил Волку в рот привычный горько-сладкий настой и растворился в темноте.

Дверь отворилась, даже не скрипнув, но Влаксан услышал, как тихо щёлкнула задвижка.

Лёгкие, словно кошачьи, женские шаги едва отдавались в полу. Она прошуршала длинными юбками по полу и встала в изножье лавки. Влаксан прислушался, хотелось узнать эту незнакомку, прежде чем завести разговор. Но женщина, точно прознав, что её изучают, замерла. Озноб отступил, стало жарко и невыносимо душно, а вот ломота осталась. В ушах зашуршали ручьи.