Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 82

— Что это? – спросила Илси.

Он со звоном откинул крышку и вытащил толстые листы – не бумаги, но чего-то очень похожего на нее. И два сосуда с густыми, черными, маслянистыми чернилами, и горсть металлических стилусов.

— Я раздобыл то, чем можно писать, – сказал он.

17

Джессин провела лезвием по оболочке ягоды. Когда она отвела кожуру, обнажая зернистую сердцевину, проступила розовая пахучая кровь. Она свежевала уже двадцать четвертую ягоду за утро. Остальные лежали в измельчителе, помеченные ярлычками из Дафидовой псевдобумаги. Ждали, когда выяснится, какая из аминокислот, внедренных в сочную массу среды, быстрее убивает ферму.

— Нет-нет-нет, – бормотала у входа в нишу Иринна. – Спасибо, не надо. Нам ничего не нужно.

Пернатые обезьянки принесли в нишу и выложили на пол маленький серый ящичек. Когда Иринна вышвырнула его из рабочего пространства в коридор, они завизжали и зачирикали. Один зверек растопырил лапы, будто собирался обнять Иринну, но затем развернулся и ускакал вслед за ящичком; остальные выбежали следом за ним.

— По-моему, они на тебя обиделись, – сказала Джессин. – Может, ты отвергла предложение руки и сердца?

— Они милашки, но связь с посторонним видом грозит осложнениями, – ответила Иринна. – Как у тебя дела?

— Хорошо, – сказала Джессин.

Ее всегдашний ответ.

По правде сказать, ей стало трудно вставать с кровати. Трудно есть. Трудно не теряться в фантазиях, где во всей вселенной ближе всего к отдыху было небытие.

Она завидовала остальным, полным энергии. Охранники карриксов не отвечали на вопросы о других анджиинцах, а инопланетяне вообще не говорили ничего без квадратиков-переводчиков, поэтому Синния с Илси взяли за обыкновение гулять вдвоем, составляя схему здешнего лабиринта и высматривая – пока что безуспешно – других людей. Рикар пару раз в одиночку отправлялся в более долгие экспедиции, но почти не рассказывал о них. Кроме того, он воспользовался перьями и бумагой, чтобы расчертить для себя и Синнии игровое поле, и оба коротали время изгнания за игрой. Джессин была бы рада поиграть, или погулять, или хотя бы получить толику их энергии.

Каждый день давался ей тяжело. Все было тяжело.

У нее осталась одна таблетка – ее следовало принять почти две недели назад. Она достаточно разбиралась в действии лекарства, чтобы понимать: при теперешнем его содержании в крови одна таблетка ничего не изменит. Но какая-то упрямая, неразумная часть ее мозга уверяла, что, пока таблетка остается, пока она не истрачена, еще есть надежда. Эту составляющую ее болезни Джеллит называл «злой магией» – когда он еще был рядом и мог как-то называть ее.

Джессин помотала головой, словно хотела вытряхнуть оттуда последнюю мысль. Думать о Джеллите – все равно что нажимать пальцем на бритвенное лезвие. Перестараешься, и не успеешь оглянуться, как потечет кровь.

Она отщипнула еще одну ягодку, и вскрыла ее, намереваясь добраться до того, что та пыталась сохранить в себе, и задумалась над выражением «физическое лицемерие».

— Готова принять образцы? – спросила Иринна.

— Почти. Образцы готовы?

— Почти.

— Мы с тобой профи.

Иринна захихикала:

— Считай, нам повезло, если эти щенята хорошо сопротивляются токсинам.

— Нам еще предстоит выяснить, чем питается та псевдочерепаха. Какой прок от фермы, пока мы не знаем, что на ней выращивать?