Милость богов - Джеймс С. А. Кори Страница 83

— Да уж, – вздохнула Иринна. – Столько дел. Легкие делаются скоро, а трудные занимают все время. Но послушай: может, мы между делом попробуем сварганить какие-нибудь сливки для кофе? Чтобы Кампар не… Джессин? Ты в порядке?

— Что? Да, все хорошо.

Неправда. Ее трясло.

Питательные вещества. Она размышляла о пище, но пища – просто набор химических соединений. Чтобы наладить ее мозги, требуются семнадцать атомов углерода, по нескольку – хлора и азота, водород для заполнения пробелов. Ничего особенного. Все знакомо. Будь у нее оборудование, она бы сама сумела синтезировать это. Они превращали ягоды в биохимические фабрики, дававшие на выходе определенные соединения. И одно из них могло бы остановить протухание ее мозга.

Возможно. Может, и нет, а может, и да. Надежда явилась, как глоток воздуха, когда Джессин уже не пыталась выплыть.

Она взяла дрожащими руками еще одну полоску бумаги, поставила свои инициалы и положила на нее рассеченную ягоду. В таблетку входили и другие вещества – в ту драгоценную таблетку, которую она не решилась проглотить. Если ягода погибнет от введенного в нее лекарства, будет неясно, что убило ее – действующее вещество или наполнители.

Но если та не погибнет – если в пилюле не окажется смертельных для ягоды токсинов, – ей не придется больше скрывать, что она скорым шагом идет к смерти. Жажда жизни раскрылась в груди, прямо под горлом, теплым, отчаянным, ярким цветком.

— Мне надо на минутку сбегать к себе, – сказала она, отложив нож.

— Сейчас?

— На одну минутку. Возьму кое-что.

Иринна пожала плечами.

— Тогда я закончу с этой?

— Нет, – сказала Джессин. И тут же передумала. – Вообще-то, да. Она из контрольной группы. Извини.

— Ничего, иди.

Джессин чувствовала себя так, будто объелась галлюциногенов, вызывающих эйфорию. Тело наполнилось светом и легкостью, зарядилось восхитительной энергией, к которой, по-хорошему, следовало относиться с недоверием. Она шла по знакомой дороге – от лаборатории к квартире – так, словно видела все в первый раз. Центральный зал с десятками ниш, каждая – точь-в-точь как та, где проводили время они. Странные тела, чудовищные и прекрасные, двигались толпой, как народ на городском празднике. Зеленоватая бронза стен и полов – как на кораблях, уничтоживших Анджиин.

Она толчком распахнула широкую дверь. Внутри было солнечно и безлюдно – не считая Тоннера, стоявшего у кухонного прилавка с разложенными на нем листками рукописных заметок. Он поднял глаза и сделал недовольную гримасу.

— Тебе полагается работать в лаборатории.

— Я сейчас же вернусь.

— Есть график.

— Я же не заверну по дороге в бар, – огрызнулась она и, не дав ему ответить, кинулась к себе в комнату. Пузырек от таблеток лежал под кроватью: так она прятала в детстве свои сокровища. Одна таблетка – тусклая, бледно-оранжевая, с оттиском торговой марки. Изготовившие ее фармацевтические лаборатории работали под иным солнцем, если еще существовали. Даже у нее получится, хотя придется лечиться экскрементами песчанистой сердцевины инопланетного животного.

— Пожалуйста, пусть у меня получится! – впервые в жизни взмолилась она. – Пусть получится. Пожалуйста!

Не дождавшись ответа от мироздания, она зажала бутылочку в кулаке и вышла. Синния пела у себя в комнате – незнакомая, странная, медленная песня. Если сработает, стоит, пожалуй, сделать дозу и для старушки. В конце концов, можно просто добавить лекарство в воду, которую пьют все. А вместе со сливками можно сделать ваниль и корицу. И все, что душе угодно. Это была неправда. В ней говорила эйфория. Надежда.