Предречение - Артем Барабашкин Страница 86

— Революции сегодня не будет.

Капитан чуть не рассмеялся от этой фразы, хотя в его мыслях пронеслось пару нецензурных выражений касательно генерала. Но за время пути к комнате генерала, он поостыл и смог говорить спокойно:

— Не сегодня, так завтра, Сигмар. Зачем же я здесь?

— Мы хотели проверить тебя, готов ли ты пойти за нами прямо сейчас.

— Мы? Что это, мания величия, или здесь еще кто-то? – Тони чувствовал, как злость вновь волной накатывает на него. Руки тряслись, а тело горело. Тони знал это состояние, и что сейчас он может натворить немало глупостей. Более того ему хотелось их натворить.

— Дерзишь, Тони, – хмыкнул генерал. – Это хорошо, значит, ты быстро привыкаешь к тому, что мы равны. Но это была не моя идея.

«И чья же?» – собирался спросить капитан, но его прервал хриплый и до боли знакомый голос.

— Это сделал я. – Тони быстро обернулся, разглядывая знакомое лицо.

— Полковник Синглтон! Вот уж кого я не ожидал увидеть в этих покоях, так это вас.

— Я тоже не думал, что ты, Тони, когда-то будешь бороться за справедливость.

— Отнюдь, Ульрих, в парне задатки революционера. Он на дух не переносит любую несправедливость. Видишь, как его задел простой обман, – рассмеялся генерал Росс.

— Ульрих? Разве вас зовут не Джон, полковник? – Тони не обратил внимания на слова Росса.

— Для имперских ублюдков возможно. Но для истинных сынов Артии мое имя Ульрих Нерг. Хватит ли тебе ума понять значения этого имени?

Тони скривился. – Представьте себе, полковник. Ульрих Нерг – имя древнего артарийского бога. Бога войны и ужаса. Я уверен, оно вам подходит. Но точно не отражает идеалы, за которые вы боретесь.

— Умен, парень, – неожиданно рассмеялся Ульрих. – Но это, прежде всего имя бога войны, и лишь потом владыки ужаса. На пути к справедливости лежит война, и пусть имя истинных богов, богов к которым взывали наши предки, помогает нам на этом пути.

— Империя отвергла религиозные предрассудки после Раскола. К чему вспоминать Экхалора или артарийских богов? И слишком много пафоса, полковник. Проще надо быть.

— Тони, – генерал Росс с укором посмотрел на него.

— Это юношеский максимализм, Сигмар. Не обращай внимание. Парня задело, что мы ему не доверяем, он обиделся, пытается обидеть меня. Помни, истинный артариец должен быть выше этого.

— Я давно не юноша, полковник. Что за разговоры об артарийцах? Не помню, чтобы вы раньше подчеркивали чье-либо истинное происхождение?

— Ты знаешь, Тони, во что мы хотим преобразовать Империю? – Ульрих сел на кровать генерала.

— В Республику, которая будет устроена по образцу рильских городов.

— Это ты ему наплел, Сигмар? Мы не будем равняться на чужеземцев. В нашей славной истории было время, когда все были равны друг друга. Когда была настоящая республика. И у нее есть имя.

— Артия?

— Она самая.

— На территории Империи живет множество эндорийцев и переселенцев с Северных островов. Им не понравится название, символизирующее артарийское завоевание.

— Так кто же их спрашивать будет? – рассмеялся Ульрих.

— Ульрих… – тихо сказал Росс.

— Пусть парень сразу знает наши цели. Мы создадим государство достойное артарийцев.

— Я, пожалуй, пойду, – пробормотал Тони. Он чувствовал, что, если спор продолжится, он не сможет сдержаться и накинется на полковника с кулаками. – Не думаю, что мы еще будем обсуждать тут важные вопросы.