Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 86

— Кара, пожалуйста, – невозмутимо просит Фаррен.

Я не могу понять, насколько она расстроена. Но, как бы ей ни было тяжело, я должен разобраться с этим сейчас.

Лицо Кары искажает шок от слов Фаррен.

— Ах да. Я совсем забыла. Мы же больше не друзья.

С этими словами она стремительно покидает стойло.

— Кара! – Фаррен пытается последовать за ней, но тут же замирает, словно понимая тщетность любых объяснений.

«Наверное, именно поэтому она меня ненавидит».

Или это лишь одна из причин.

— Произошло недоразумение, – начинаю я.

— О? – Фаррен переводит свое раздражение на меня. – Скажешь, ты никогда не говорил обо мне плохо за спиной?

— Говорил, но это была ложь.

— Значит, ты еще и лицемер? Это низко.

— Я никогда не считал тебя посредственностью. Как я мог так подумать?

— Ну конечно, сейчас ты так не думаешь, – парирует Фаррен, и в ее голосе слышен гнев.

Черт. Она считает, что мое отношение изменилось только после того, как я узнал о ее истинном даре. Но дело не только в этом…

— Мне пришлось сказать эти ужасные вещи, чтобы другие всадники оставили тебя в покое.

— Оставили в покое?

Я дергаю себя за волосы, отворачиваюсь, а потом снова поворачиваюсь.

«Просто скажи это».

— Фаррен, ты должна знать, что ты красива.

Выражение ее лица говорит о полном изумлении.

— Что? – выдыхает она.

— Не так много девушек летают на драконах и участвуют в гонках. Другие гонщики замечают тебя и говорят о тебе. – Я сжимаю кулаки, вспоминая, что именно говорили другие гонщики, оценивая ее формы, как будто она вещь. – Я сказал все это, чтобы остановить их, – продолжаю я. – Но мои просьбы остановиться лишь подливали масло в огонь. Большинство из них быстро поняли, как это меня задевает, и специально говорили гадости, чтобы вывести меня из себя. Некоторые, не сумев достичь успеха в гонках, пытаются компенсировать это чем-то другим, чтобы потешить свое эго. Они просто отвратительны.

— Так вместо того, чтобы сказать своим дружкам остановиться, ты решил облить меня грязью?

— Они не мои друзья.

Кажется, она начинает понимать, насколько мы похожи. И насколько мы оба одиноки. Как я был одинок до этого лета. До нее.

— Я не очень хорошо выражаю свои мысли.

«Особенно когда дело касается тебя».

— Ну не знаю. Зато обижаешь мастерски.

— Ты права. Это было слишком. Но я никогда не думал, что ты это услышишь.

— Кара услышала.

Это многое объясняет. Вот почему Кара всегда казалась мне такой отстраненной. Она слышала, как я говорил плохо о ее подруге. Я бы тоже себя возненавидел. Но я правда не имел этого в виду.

Ее брови приподнимаются.

— Как я могу поверить в это?

«Потому что ты мне нравишься. Ты – все, чем я не являюсь, но чем хочу быть».

Я назвал ее «никчемной», потому что это полная противоположность тому, что я чувствую. Думаю, мы могли бы стать лучшими друзьями, если бы узнали друг друга лучше. Но я не могу все это произнести. Не когда Фаррен смотрит на меня с такой явной неприязнью. То, что я храню ее тайну, не делает меня ее союзником. Я вообще не понимаю, кто мог бы полюбить меня по-настоящему, а не из-за денег или положения. И все же я делаю решительный шаг вперед:

— Разве я не заслужил твоего доверия?

Она делает глубокий вдох, словно внезапно осознавая что-то. Мое упоминание о доверии, о том, что я сохраню ее секрет, застает ее врасплох.