Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 87

— Он вернулся, — сказала я ему в пальто. — Сам. Эльза даже не касалась его.

Мартен крепче прижал меня, затем немного отстранился, чтобы посмотреть в лицо.

— Как он сейчас?

— Устал. Хочет тебя видеть.

Я вытерла щеки, и мы пошли в комнату.

Ян сидел, завернув ноги в покрывало. Увидев Мартена, выпрямился.

— Я обратно сам, — сказал он.

— Мама рассказала. Рад за тебя, Ян.

Сын оглядел свои руки, будто проверял еще раз. Потом попросил есть.

Я достала хлеб и сыр. Эльза принесла теплый бульон. Мартен подвинул столик, чтобы Яну не приходилось тянуться, и сел подальше, возле двери. Пока сын ел, мы почти не разговаривали.

Через некоторое время Ян отставил миску и спросил:

— Теперь каждый раз получится?

Эльза придвинула к нему стул.

— Сегодня получилось. Будем учиться повторять это спокойно. Иногда может быть трудно, тогда остановимся и разберемся. Сейчас тебе не нужно решать за все следующие разы.

Он подумал и кивнул.

Эльза отпустила нас домой после обеда. Фрида вышла в коридор, посмотрела на нас и не успела ничего спросить: Ян сам сказал ей, что сделал.

Тетка обняла его и спросила, сразу ли приготовить постель.

— Я сначала руки помою.

Он сказал это так буднично, что я опять почувствовала слезы. Отнесла сумку в свою комнату и постояла там, пока не смогла вернуться.

Ян лег, но не сразу уснул. Перебирал край одеяла. Я сидела у окна и шила, чтобы он мог позвать, когда захочет.

— Мам, я слышал тебя, — сказал он.

Я отложила работу.

— Во дворе?

— Когда ты сказала, что видишь. Только ответить не мог.

— Я поняла.

— А потом уже мог. Но испугался, что голос не получится.

Я подошла к кровати, присела на край.

— Ты первым делом позвал меня.

Он кивнул, и на губах появилась маленькая усталая улыбка.

— Я знаю.

Вечером мы поужинали втроем с Фридой. Мартен ушел по своим делам еще от лечебного двора. Перед расставанием сказал, что будет рад зайти через день, если нам захочется его увидеть. Ян согласился и попросил принести книгу со старой дорогой через перевал.

Следующее утро не оказалось необыкновенным. Сын проснулся позже, пожаловался, что затекла шея, и долго выбирал, что есть. Я застала себя на том, что снова стою возле его двери без всякой надобности.

— Мам, я читаю, — сказал он, подняв голову. — Если что-нибудь понадобится, позову.

Я извинилась и ушла к себе. Достала ткань для манжет Фриды, разложила ее на столе. Минут через десять из соседней комнаты донеслось, что у Яна кончились чернила. Я принесла чернильницу и на этот раз не осталась проверять, как он ее откроет.

Мартен пришел в обещанный день с книгой. Они с Яном сидели над картой, а я спорила с Фридой, достаточно ли широко сделала манжеты. Потом сын сам рассказал, чего боялся во дворе. Мартен слушал, не перебивая. Когда Ян закончил, спросил, что помогло дождаться возвращения.

— Я почувствовал, что уже меняюсь. И перестал все сразу делать.

Я запомнила эти слова. Он объяснял мне то, чего я сама никогда не почувствую.

На четвертый день после пробы я снова собиралась к Мартену.

Мы договорились об этом еще на прогулке, до обращения. Фрида подтвердила, что остается дома. Ян знал, где я проведу ночь и когда вернусь. В этот раз спросил только, нужно ли уже возвращать Мартену книгу.

— Пока читай, — сказала я. — Он не просил возвращать.