Развод с драконом. Я вышла за его палача - Виолетта Весна Страница 88

Я оставила тетке деньги на общие покупки, убрала шитье и пошла одеваться. Предупредительное зелье приняла заранее по назначению Эльзы. Сорочка и гребень уже лежали в сумке.

Мартен ждал дома. Открыл дверь, взял у меня сумку и поцеловал, пока я еще стояла на пороге. Я засмеялась, отстранившись ровно настолько, чтобы войти.

— Дай хоть дверь закрыть.

Он прикрыл ее за мной, снял пальто с моих плеч. Я повесила шарф, потом повернулась и обняла его сама.

Мы постояли в сенях, держась друг за друга. Мартен коснулся губами моего виска, я провела пальцами по его волосам у затылка.

— Устала? — спросил он.

— Немного. Но поесть могу позже.

Он улыбнулся, понял меня и больше не стал спрашивать об ужине.

В спальне я сама положила сумку на скамью, нашла место для заколки. Мартен стоял у двери. Я обернулась к нему и протянула руку.

Мне уже были знакомы его прикосновения, но я все равно волновалась. Теперь это волнение не мешало подойти, обнять, попросить задержаться там, где мне было хорошо. Когда Мартен наклонился ко мне, я коснулась его щеки.

— Обними меня крепче, — попросила я.

Он улыбнулся, притянул меня к себе, и я не отвела глаз.

После близости мы долго лежали молча. Я слышала ветер за окном и чувствовала, как он легко касается пальцами моего плеча. Мне хотелось спать, но еще сильнее хотелось остаться в этих нескольких спокойных минутах.

Потом у меня заурчало в животе.

Мартен тихо засмеялся. Я толкнула его ладонью в грудь.

— Ужин, кажется, все-таки нужен.

— Я предупреждал.

— Ты ничего такого не говорил.

Он улыбнулся и поднялся. Я тоже встала, надела сорочку, сверху завернулась в его плед. На кухню пошли вместе.

Пока Мартен разогревал еду, я сидела за столом, подобрав ноги на перекладину стула. На рукаве сорочки вытянулась нитка и цеплялась за плед.

— У тебя есть игла? — спросила я.

Он показал ящик. В маленькой коробке нашлись две иглы, толстая нить и несколько пуговиц. Я взяла одну иглу, подхватила вытянутую петлю и убрала внутрь, чтобы не цеплялась.

Мартен поставил передо мной тарелку.

— Оставь до завтра. Остынет.

Я положила иглу на коробку и взяла ложку.

Мы ели поздно, когда на улице уже почти не было слышно шагов. Я рассказывала о манжетах Фриды, он — о полке, которую давно хотел перевесить. Договорились утром посмотреть, что с ней не так.

Он налил мне еще воды. Потом мы убрали посуду, и я вернула иглу в коробку. Я уже знала, где взять нужную вещь и куда положить обратно.

Наутро Мартен показал полку в коридоре. Оказалось, ему просто не нравилось, что она закрывает свет над скамьей, когда на ней стоит большой ящик. Я предложила переставить ящик вниз. Он подумал, попробовал и признал, что пока так можно оставить.

После завтрака я собиралась домой. Увидела свою сорочку, аккуратно сложенную на скамье возле сумки, и на мгновение захотела оставить ее здесь.

Я взяла вещь в руки, потом все-таки убрала к остальным. Это было слишком похоже на маленькое решение, о котором следовало поговорить вслух.

На следующий день Мартен пришел сказать, что его вызывают в Линд. Выезжает завтра утром, вернуться собирается на пятый день поездки. Два дня дороги туда, один на месте и два обратно.

Я стояла у стола, разбирая выстиранные вещи. Положила рубашку поверх остальных и спросила, знает ли он уже, чем придется заниматься.