Помощница антиквара 2 - Амари Санд Страница 9

— Мы найдем выход, — попыталась его успокоить, но получилось слишком неубедительно.

— Выход? — Туров горько усмехнулся. — Выход — это работать. А работать без лицензии — прямая дорога в каторгу. Нас просто арестуют при первой же проверке.

Савелий Кузьмич ушел к себе в комнату, а я осталась стоять, безвольно глядя в пустоту. Чувство несправедливости душило. Меня предали в прошлой жизни, подставили в этой, а теперь система, призванная защищать, методично отрезала пути к спасению.

Ну, не может такого быть, чтобы я не нашла выхода! Нельзя сидеть сложа руки.

На следующее утро, когда Туров снова отправился обивать пороги, я потратила монету, оставленную дядей на хлеб, чтобы купить газету с объявлениями. Среди множества предложений взгляд зацепился за скромную строчку: «Требуется секретарь с хорошим почерком и внимательностью. Контора на Выборгской. Оплата ежедневно».

Выборгская улица находилась в бедном районе, далеко от центра. Но ежедневная оплата звучала обнадеживающе.

Я надела строгое платье, спрятала волосы под простой платок, накинула плащ и отправилась по указанному адресу. Контора ютилась в узком переулке, пахнущем дешевой похлебкой и нечистотами. Вывеска выцвела и не читалась, но ветхая дверь конторы поддалась нажиму моментально, впуская меня внутрь.

В небольшой комнате с закопченными стенами из мебели имелся только голый деревянный стол и два стула. Через мутные окна едва пробивался дневной свет, а единственная горящая свеча отбрасывала причудливые пляшущие тени.

Но самое главное — за столом сидел канцлер. Внешне он выглядел обычным клерком в поношенном сюртуке и серой рубашке, цепочкой часов, торчащей из кармана. Но царственная осанка, жесткий взгляд и аура непререкаемой власти выдавали в нем человека, привыкшего повелевать.

Сердце ухнуло в пятки, а в горле моментально пересохло, стоило столкнуться с его холодными глазами. Выходит, объявление о работе, газета, мальчишка разносчик — все звенья одной цепи?

— Я так и знал, что вы придете, Александра Ивановна, — произнес он тем самым низким голосом из видений Клеймора. Дворцовая учтивость исчезла, уступив место холодному расчету. — Мне доложили, что ситуация с документами вашего дяди сложилась крайне неприятная. И с банком, насколько мне известно, возникли проблемы. Для получения денег необходимо согласие опекуна, а им с некоторых пор стал ваш покорный слуга…

— Вы, — выдохнула я, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Это вы устроили пожар. Вы блокируете документы.

— Предположения — опасная вещь, дитя, — Оболенский хищно улыбнулся. — Я же здесь, чтобы предложить работу.

Канцлер неспешно выложил на стол потрепанный свиток, испещренный сложными символами, а рядом — туго набитый кошель, из полуоткрытого горлышка которого тускло поблескивали монеты.

— Переведешь до завтра, получишь еще столько же, — он слегка ткнул пальцем в кошель. — Принесешь текст к обеду. Дяде скажешь, что устроилась на работу и получила аванс. Разумеется, никакой Тайной канцелярии о нашем договоре знать не следует. Отсутствие лицензии меня не интересует

— А если откажусь? — заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Тогда, опасаюсь, что с господином Туровым, может произойти несчастный случай, — взгляд канцлера потяжелел. — Кредиторы у вашего дяди люди серьезные. Могут переборщить, выбивая из него деньги за утраченный товар. Некоторые долги приводят к фатальным результатам. Как, например, графа Георга Витте.