Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу Страница 90

Арно уставился на меня так, будто я предложила посадить на грядке луну.

— Кэбри? — переспросил он. — Дичку? Да она в лесу как сорняк растёт, её никто никогда не сажал.

— Знаю. — Я не отводила взгляда. — Но в лесу за ней никто не ухаживает. А здесь — земля, полив, защита от холода. Вдруг получится?

Старик долго молчал, глядя куда-то сквозь меня. Потом медленно покачал головой.

— Теоретически… можно попробовать. Я, когда молодой был, всякие опыты ставил. Если взять самый сильный росток, привить… Но это не быстро, ваша светлость. Года два-три, не меньше.

— Я никуда не тороплюсь, — сказала я, и внутри кольнуло: тороплюсь или нет? Сейчас каждая минута на счету, а тут — годы. Но оранжерея — это не про завтрашнюю оборону. Это про жизнь после.

— Тогда попробуем, — неожиданно легко согласился Арно. — Только сначала вот это всё в порядок привести надо. Оливы, розы, травы. А уж потом и с кэбри возиться.

Он снова обвёл взглядом оранжерею, и в его глазах зажегся огонёк, которого я не заметила раньше. Азарт. Интерес. Желание снова возиться в земле.

В этот момент дверь скрипнула, и вошёл Йозеф. Он огляделся, присвистнул и подошёл к нам.

— Ну и разорение, — констатировал он. — Ваша светлость, вы звали?

— Да, Йозеф. Посмотри на крышу. Что нужно сделать, чтобы залатать самые большие дыры? Хотя бы над оливами и над тем углом, — я кивнула в сторону, где планировала посадить травы.

Йозеф задрал голову, долго изучал переплёты, разбитые стёкла, зияющие прорехи.

— Стёкол новых нужно много, — сказал он наконец. — А где их взять — не знаю. В Штейнбахе есть мастер, но у него очередь. Можно досками забить, пока. Не красиво, но тепло держать будет.

— Забивайте досками. — Я повернулась к Арно. — Это временно, пока не найдём стёкла. Для начала хватит?

— Для начала — да. — Старик кивнул. — Главное, чтобы дождь не лил и холод не убил. А там и до весны доживём.

— Йозеф, — я посмотрела на плотника, — сделайте заказ на стёкла, сколько сможете. И начинайте с олив. Они важнее всего.

— Понял, ваша светлость. — Он козырнул коротко и вышел, уже на ходу прикидывая, сколько досок понадобится.

Мы остались втроём — я, Марфа и Арно. Старик снова побрёл по оранжерее, заглядывая в каждый угол, трогая землю, нюхая воздух. Я смотрела на него и думала: сколько же в этом человеке жизни, несмотря на возраст. Восемьдесят лет, а глаза горят как у юнца.

— Арно, — сказала я, когда он вернулся. — Я хочу, чтобы вы остались. Хотя бы на неделю. Посмотрите, что можно спасти, составьте список — какие травы сажать, какие инструменты нужны, сколько людей. Мы заплатим. И еду, и кров предоставим.

Он усмехнулся, покачал головой.

— А куда мне ехать? Сын в Ауэнвальде, у него своя семья, я там лишний. А тут… — Он обвёл рукой запустение. — Тут работа. Сорок лет назад я здесь начинал. Может, и закончить здесь?

У меня защипало в носу. Я быстро отвернулась, делая вид, что разглядываю пыльные листья.

— Хорошо, — сказала я, когда голос снова стал ровным. — Марфа, распорядись, чтобы Арно выделили комнату. Тёплую, не на сквозняке.

— Сделаю, ваша светлость. — Марфа улыбнулась — тепло, одобрительно.

Я вышла из оранжереи последней, заперев дверь на ключ. Солнце уже поднялось высоко, день обещал быть ясным. Где-то за стенами замка стучали молотки — Йозеф с подмастерьями уже, наверное, прикидывал, с какой доски начать.