Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 92

Ноги вязли в мягком песке. Мюллер тоже был нетрезв и шатался.

— Что у тебя с монашкой, Салливан? – спросил он невнятно. Язык его заплетался.

Как и многие лойтурцы, он походил на моль: бледный, беловолосый, сероглазый. И с неизменно гордым, полным самодовольства лицом.

— А что?

— Да просто, – пожал плечами Мюллер. – Вижу, вы вечно вдвоём. Она хорошая девушка.

— Она монашка, – уставившись в свою кружку, сказал Корвус. – Чё ты на ней помешался?

— Сам ты помешался, – фыркнул Мюллер и подтолкнул Корвуса в плечо, но зашатались они оба и схватились друг за друга, чтобы удержаться. – Создатель, да что б тебя…

— Сам ты Рогатый… Так и скажи, что ревнуешь.

— Ты предатель, Салливан, – процедил с отвращением Мюллер и дохнул Корвусу в нос луком. – Хорошо, что тебя скоро казнят.

— Это не тебе решать, а суду.

— Суд будет только для видимости. – Мюллер вскинул подбородок и потащил его дальше к шахте. – Зальм сам сказал: так положено по закону. Мы же не звери, чтобы убивать без разбору. Ты экспедитор, значит, должен быть судим согласно закону, пусть и брюфоморец. Вы, брюфоморцы, все ублюдки. Вам не доверяют, – проговорил он с нескрываемым презрением. – Мы сначала бесились с ребятами, когда вас стали набирать в «Констанц». Боялись, вы заберёте наши места. А потом… ты знал, что вам платят вдвое меньше? Жизнь одного лойтурца стоит вдвое больше жизни брюфоморца.

— С чего бы?

— Вы ничтожества и пираты. Не удивительно, что ты связался с Зелёными. Они разбойники, как и вы. Данийцы, брюформорцы – всё грязь. Никакой разницы. Знаешь, кто такие брюфоморцы?

— Ну расскажи мне… Удиви… – мрачно глядя исподлобья, попросил Корвус.

У входа в шахту лежали груды камней, что вытаскивали рабочие. В неглубоком алькове скрывалась маленькая деревянная дверь, за которой начиналась шахта. Корвус заглянул в убегающую вниз тьму и попятился, но Мюллер снова пихнул его вперёд

— Брюфоморцы – все беглецы с материка. Сюда, на Брюфомор, ехали только неудачники, которым не нашлось места в Лойтурии или Империи. Вот вы и организовали здесь своё… воровское королевство. И то, пока «Констанц» не помог, вы не могли справиться с данийцами. Вот, – Мюллер провёл его за дверь и остановился на пороге. – Здесь тебе самое место.

Корвус завертелся на месте, как собака, что не могла улечься спать, и оглянулся на экспедитора. Внутри было совсем темно. Единственный источник света остался где-то за его спиной, очерчивая силуэт.

— А ты, смотрю, знаток брюфоморской истории, – хмыкнул Корвус. – Думаешь, теперь вы тут хозяева?

— Ну, на Брюфоморе мы порядок навели. Скоро и остальные острова будут наши. Все Пять Островов Дракона… Всё. Спокойной ночи. Больше, к счастью, не увидимся.

Он захлопнул дверь, и Корвус остался в темноте. Холод и шорохи сгустились вокруг. Он уселся на голую землю, облокотился о стену. Если бы не настойка, он бы не заснул от мыслей. Всё это время он старался не думать о суде, но слова Мюллера теперь засели глубоко в голове. Но, к счастью, он был пьян, и глаза слипались.

И ночь вокруг наступила не зябкая, ветреная и влажная на берегу моря, но тёплая, нежная, полная сладкого предвкушения. Она была полна радости и праздничного восторга, пока вдруг не оборвалась криком.

– Мама!

Крохотное хрупкое тело Эйлин почернело, стало липким, холодным и вязким. Земля под ней вдруг потемнела. Вивьен отпрянула, упала на руки и отползла назад, а тьма поползла следом за ней. Золотые нити прожгли борозды на коже.