После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 93

— Физический оригинал находился у нотариуса, — возразил юрист.

Представитель палаты поднялся.

— Печать на представленном листе подлинна по матрице, но номер действия принадлежит доверенности другого гражданина. Лист мог быть взят из испорченного бланка или заменён после заверения.

Денис постучал пальцем по столу.

— Предположения.

— Поэтому есть журнал доступа, — сказал Роман.

Он показал выдачу пломб, просмотр номера доказательственного шкафа и вход под учётной записью Павла Еремеева в день его отпуска.

Еремеев сидел в последнем ряду. Когда на экране появилась его подпись, он встал и направился к выходу.

— Павел Сергеевич, вы вызваны свидетелем, — остановил председатель. — Покидать павильон до опроса нельзя.

— Мне плохо.

Медик подошёл измерить давление. Еремеев отступил и сел обратно.

Ирина дала показания следующей. Голос дрожал, но она не ускорялась. Рассказала о сборе, приложениях и угрозе премии. Адвокат включил запись собрания. Слова управляющего «отказ будет считаться нелояльностью» прозвучали на весь павильон.

На экране показали её список: дата приёма сбора, документ, который она подписала, и состояние после работы. Ирина не называла его медицинским доказательством.

— Это мои записи для себя, — сказала она. — Я передала их, чтобы установить время. Не утверждаю, что каждый поступок вызван составом.

— Почему же обвиняете работодателя? — спросил юрист.

— Я сообщаю, что отказ от приложения связывали с премией, партия исчезла после моего обращения, а директор запросил журнал пломб. Оценку даёт комиссия.

— Вас уволили?

— Отстранили за разглашение коммерческой тайны после передачи личной упаковки. Приказ оспаривается.

— Значит, у вас есть личный конфликт.

— Теперь есть. Когда я принесла упаковку, приказа ещё не было.

Она ответила без остроумия, своим осторожным голосом. Именно поэтому показания звучали весомо.

Юрист раскрыл ещё одну папку.

— В переписке вы называете госпожу Морозову «единственным шансом остановить директора». Вы заранее согласовали показания?

Ирина попросила показать дату сообщения.

— После исчезновения партии, — сказала она. — Тогда я считала, что Лада Андреевна умеет работать с такими следами. Текст показаний мы не согласовывали. Она попросила меня составить хронологию и отделить то, что я видела, от того, что предполагаю.

— То есть обучила вас правильно отвечать.

— Нет. Объяснила разницу между событием и выводом. Событие: директор запросил журнал пломб. Вывод: он хотел получить доступ. Второе я не выдаю за первое.

Председатель попросил показать исходную переписку. Ирина передала телефон эксперту. В моих сообщениях действительно не было подсказок, кого обвинить. Были вопросы: когда, кто присутствовал, где упаковка, что вы сделали сами.

Денис раньше смеялся над моей привычкой уточнять формулировки. На этот раз она оказалась частью доказательства, что свидетельницу не учили нужной версии.

— Вас заставляли пить продукцию? — спросил юрист Дениса.

— Нам выдавали её как часть программы сопровождения. Отказ нужно было объяснять администратору. Администратором была я.

— У вас есть медицинское подтверждение воздействия?

— Нет. Есть упаковка, контактный след и моё решение дать показания.

Она не позволила юристу превратить отсутствие диагноза в отсутствие событий.