Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 94

Не понимаю, как ему удается быть таким милым и соблазнительным одновременно.

— Ты ревнив, Калеб? – поддразниваю я.

— Ревнив? – фыркает он. – Преуменьшение века, – ворчит он, и я тихо смеюсь.

Он продолжает кормить меня супом, изредка болтая о пустяках. Когда миска пустеет, я перевожу взгляд на бутерброды, но их Калеб тоже не позволяет мне есть самой!

Он нарезает их на маленькие кусочки и скармливает мне один за другим.

Покачав головой, я принимаю его заботу. Наконец я насыщаюсь, и мой желудок успокаивается.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь. – Калеб легонько гладит меня по лицу. – Теперь тебе нужно отдохнуть.

Как только он встает, чтобы забрать поднос, я хватаю его за руку.

— У вас есть телефон? Могу я позвонить подруге и сообщить в школу, что беру более длительный отпуск?

Некоторое время он молчит, а потом кивает.

— Я приготовил для тебя одежду. Дай знать, когда будешь готова, и я провожу тебя к телефону.

С этими словами он выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Перебирая вещи, которые он для меня выбрал, я с удовольствием отмечаю, что они полностью в моем вкусе. Калеб явно обратил внимание на мой стиль, и за это он получает несколько дополнительных очков в моих глазах.

Одевшись, я открываю дверь и вижу, что он ждет меня.

— Выглядишь сногсшибательно, родная, – произносит он рокочущим тоном, а его взгляд жадно блуждает по моему телу.

Я краснею с головы до ног. Впрочем, так случается всегда, когда он смотрит на меня.

— Идем? – спрашивает он, предлагая мне руку.

Пока Калеб ведет меня по длинному коридору, я понимаю, что дом гораздо, гораздо больше, чем я ожидала. Как и в моей спальне, стены красиво украшены, и я не могу не восхищаться тем, сколько труда и души вложено в декор и насколько благородные выбраны материалы.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять: все тут наивысшего качества.

— Завтра нужно будет заскочить к шерифу, – внезапно говорит Калеб. – Он хотел расспросить тебя о пожаре и убийствах, но я предупредил, что это случится не раньше, чем ты почувствуешь себя лучше, и исключительно в моем присутствии, – заявляет он, давая понять, что будет защищать меня на каждом шагу.

Я киваю, натянуто улыбаясь. Стоило догадаться, что рано или поздно это произойдет, особенно после нашего побега с площади.

— Думаешь… – Я прикусываю губу, не желая никого обвинять. – Как думаешь, кто-нибудь из горожан, которым я не нравлюсь, мог бы это сделать? Поджечь мой дом?

Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Возможно, – отвечает он. – Если кто-то попытается причинить тебе вред, обещаю: я устрою им настоящий ад, моя родная Дарси. Именно поэтому я не хотел оставлять тебя одну – и не должен был оставлять. Проклятье!

— Знаю. И мне следовало тебя послушаться, – вздыхаю я. – Но я не привыкла навязываться людям. Не помню, говорила ли, но я выросла в детском доме. Там быстро учишься держаться особняком и не создавать лишних проблем, потому что тогда ты никому не будешь нужна. Едва ли это мне помогло, ведь никому не было до меня дела. – Я пожимаю плечами, пытаясь скрыть боль в голосе. – Мне было десять, когда я оказалась там. А большинство родителей усыновляют совсем малышей.

— Дарси… – Калеб замолкает и поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица. – Кто-нибудь любил тебя? – тихо спрашивает он.