После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна Страница 95

Я вскрыла пакет с фартуком под двумя камерами, показала целую ленту и надела его. Затем сменила перчатки. Эксперт передал мне три обезличенных смыва: контрольный, образец с краски согласия и пустую подложку. Я не знала, в каком порядке они лежали.

Сначала нагрела нейтральную основу до сорока одного и трёх. Термометр комиссии показывал сорок одну и две. Допуск позволял расхождение в две десятых. Я вслух назвала обе цифры и дождалась, пока секретарь внесёт их в протокол.

Положительный контроль дал тонкую зелёную линию через семь секунд. Отрицательный остался прозрачным. На третьей чашке появилась мутная точка у края.

— Остановка, — сказала я и убрала руки от стола.

Юрист Дениса поднялся.

— Реакция началась.

— Это не рабочая проба, — ответил эксперт. — Загрязнена пустая подложка. Серия недействительна полностью.

Мы не стали угадывать, попала ли в чашку пыль с павильона. Все три основы запечатали, стол протёр сотрудник комиссии, а я взяла запасной комплект. Потеряли двенадцать минут и одну дозу дорогого тысячелистника.

Вторая серия прошла чисто. Только после этого секретарь разрешил вскрыть файлы с документами. Я проверила температуру пальцев. Тридцать один и три: остановка не отняла тепло, потому что задача ещё не была задана.

— Рабочая цель? — спросил эксперт.

— Показать совпадающий контактный след между краской согласия, приложениями сотрудников и смывом с резервного оборудования. Не определять виновного, намерение или действительность подписи.

— Стоимость настройки?

— Снижение температуры рук. Прекращаю при двадцати семи с половиной, исчезновении запаха или изменении отрицательного контроля.

Секретарь повторил условия. Только после этого председатель произнёс разрешение начинать.

— Начинайте, — сказал председатель.

Денис поднялся.

— До анализа я прошу приобщить образец воды «Баланс». Он докажет, что наши резервуары не содержат договорных составов.

— Резервуар прошёл внешний контроль, — ответил Роман. — Отбор проведём после документов.

— Тогда Морозова получит возможность загрязнить его своим проявителем.

— Он находится в отдельной зоне.

Денис подошёл к резервуару, но Роман велел остановиться. В этот момент серебристая стенка тихо щёлкнула.

Я почувствовала полынь.

Запах был резким, свежим, хотя резервуар оставался закрытым.

— Активный след у дальней стены, — сказала я. — Проверить печати.

Индикатор Романа перешёл из зелёного в серый. На нижнем крае резервуара проступила чёрная трещина. Печать находилась не на крышке, которую проверяли при входе, а под декоративным кольцом основания.

Еремеев снова бросился к выходу.

Два сотрудника комиссии задержали его в зелёной зоне.

— Заседание приостановить, — начал председатель.

Из трещины вышла чёрная лента. Она пересекла солевой поддон — соль была настроена только фиксировать размыкание, не удерживать договорный след — и потянулась к столу, где лежали незавершённые соглашения.

До моего проявителя оставался один шаг. Если я закончу доказательство, комиссия сможет решить залог. Если продолжу, морок доберётся до свидетелей раньше сорока секунд.

— Прерываю исследование ради защиты людей, — сказала я для протокола. — Рабочая проба не активирована.

Я отставила чашку и взяла подготовленный пакет соли.

— Мила, северный выход. Роман, приостановка договоров по аварийной процедуре. Зоя Петровна, вы на связи?