Аид. Любимец судьбы - Елена Стилс Страница 96

На третьего.

— Хорошо сидим, – сказал Посейдон, когда мы малость отдышались. Сунул в зубы травинку. – Почаще выбираться надо.

Я промолчал, счищая щепочкой с панциря толстую корку грязи. Тина скорбно капала с хитона, и у ног образовалась маленькая лужица.

— А печень у этой твари, говорят, вкусная, – брат кивнул на тушу, кровь из которой сочилась в болото. – Разделать, поджарить с травами… а? Лучше нектара пойдет. Закатим, а?

— Давай.

— А вина можно спросить ну хоть у бога этого ручья, мы с ним вроде как знакомые. Посидим у костерка на славу! Все равно ж потрошить нужно.

— Нужно.

— И вообще, что делать с добычей-то будем? – он поерзал. – Шкурку не хочется попортить…

— Уже попортили, – отозвался младший снизу. – Весь хитон в грязи.

Жеребец совершил особо наставительный прыжок.

— Э, брат, что ты думаешь? Я б зашил его в шкуру этой твари да закинул бы в болото, так он, зараза, Кроноборец! Офиотавр, войска, опять же…

— Можно и не зашивать. А вот в болото я бы его тоже закинул.

Посейдон хрюкнул одобрительно. Осмотрел свой хитон, стянул, плюхнул в сторону болотной тряпкой.

— Ну ты того… посиди на нем малость – с него не убудет. А я пока вина раздобуду.

И убрел куда-то выше по течению русла – видно, к тому самому своему знакомому божку. Шел, насвистывая, почесывая под лопаткой, еще оборачивался – что, сидишь, брат?

Сижу, куда ж я денусь…

Стоило Посейдону скрыться из виду, как Зевс крутанулся бешеной змеей, извернулся, высвободился – и припечатал меня к земле коленом.

— Ах, ты на братьях, на братьях сидеть?!

Волосы его выжигали глаза своим сиянием. Я поморщился.

— Такие братья, что на них только сидеть. Уйди, пока в зубы не получил.

Хмыкнул, но колено убрал. Оглядел заляпанный хитон, махнул рукой, нашарил свой нож и двинулся свежевать убитую тварь.

Пока я отмывался от вязкой тины, пока разводил костер и нарезал веток, на которые было бы удобнее низать печень, – мы молчали. Посейдон – и тот не нарушал тишины: вернулся с мехом вина, покосился на меня, цокнул укоризненно языком и пошел рвать травы для жаркого.

Назойливая птица со своим «ку-ку» все не унимается – миги считает.

Облака в небе разбрелись, уплыли на другие небесные пастбища. Собрались трое братьев, сначала поохотились, теперь вот отдыхать будут, что там интересного…

— Чего звал? – сказал я, когда печень, уже присыпанную морской солью и натертую чесноком, нанизали на прутья и повесили над костром.

Посейдон вырывал кабаньи клыки – на шлем пойдут. Дергал прямо пальцами.

Зевс вытирал листьями лопуха испачканные кровью руки.

— Поговорить нужно было. Без лишних глаз и ушей, а на Олимпе, да и всюду…

Жеребец дернул еще клык, смерил – с палец длиной. Фыркнул.

— Ага, а мы б не догадались. Думали, просто на охоту решил нас вытащить. На кабана. Кабан, как же…

— А вы привыкайте к таким охотам. Скоро таких вот свинок больше, чем овец у Нефелы будет. Плодятся быстро, сволочи…

— Кроновы рати, – сказал я из тени дерева. Хорошая тень, и дерево хорошее – последняя могучая сосна перед болотом.

— Кроновы рати. Отец забыл о своих войсках. Сейчас им владеет только одна мысль – как найти Офиотавра. Это дало нам время, но его войска от безделья творят такое, что…

— Мы удерживаем рубежи.

— Аид, нам мало удерживать рубежи. Кто знает, сколько там продлится эта охота, пока… – замялся, не захотел произносить «мальчик умрет», – отец догадается. У нас должно быть войско. Чтобы мы могли сразиться наравне – по своим правилам. Чтобы могли…