Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко Страница 98

Глава 44 Барон

Зинаида порылась в сумке и достала маленький мешочек. Плотный, тяжёлый, затянутый шелковым шнурком. Протянула его Дмитрию.

— Здесь серебро. И немного золота. Этого должно хватить на путь и на первое время.

Дмитрий медленно взял мешочек, будто боялся, что тот обожжёт ему ладонь.

— Тётя… — начал он.

Она подняла ладонь, не давая договорить. Затем достала из внутреннего кармана пальто сложенный листок бумаги, перевязанный ниткой, и маленькую кожаную табличку — с выжженным гербом.

— В порту должен быть корабль. «Серебряный шквал». Он принадлежит одному человеку — моему кузену. Его зовут барон Вальтер фон Ригер. Живёт он в Восточном княжестве, в Литтенштайне. Назовите капитану моё имя — он поймёт. Это поможет вам добраться до барона. Он человек чести. Поможет вам устроиться. Надёжно. Без лишних вопросов.

— Кузен?.. — Дмитрий прошептал это почти беззвучно, как будто не веря своим ушам. — Так вы… дворянка?

Зинаида чуть улыбнулась, грустно, почти горько. Лицо её будто просветлело — и вместе с тем потускнело, как лицо человека, слагающего с себя маску.

— Да… как и ты, Димочка. Но я выбрала служить в доме, где не знали о моём происхождении. Так было проще. Ушла от титулов, от разговоров. Меня не держало ничего — ни имени, ни родословной. Только ты.

Дмитрий выглядел немного сбитым с толку. А она продолжила:

— Я напишу тебе обо всём позже. О твоей семье. О своей… А сейчас вы должны уходить. Это единственный путь. На рассвете «Серебряный шквал» ещё будет в бухте. Заплатите капитану — он примет вас. И отправит туда, где будет безопасно.

— Тогда плывите с нами, — тихо сказал Дмитрий. — Вы тоже в опасности…

Она покачала головой. Взгляд её стал упрямым.

— Не могу. Здесь моя родина. Здесь я родилась, здесь хочу и умереть. Я сделала всё, что могла. А вы живите… и будьте счастливы.

Он смотрел на неё долго. Как смотрят на человека, которого не понимал целую жизнь. А теперь понял — но было слишком поздно.

— Береги себя, Димочка, — прошептала она.

Она обняла его — крепко, дрожащими руками, сжав, будто в последний раз. Он наклонился к ней, шепнул:

— Простите меня тоже. За всё…

— И ты меня, — прошептала она охрипшим голосом.

А потом повернулась ко мне. Я встретила её взгляд, полный вины.

— И вы… Полина… простите. За всё. Вы были правы — любовь, если она настоящая, не требует покорности, а требует честности. Я хотела удержать, но потеряла. А вы молодец. Позаботьтесь о моем Мите, пожалуйста…

Я кивнула. Без слов. Мне нечего было сказать. Она сразу же поняла, что я не держу зла и печально улыбнулась.

Мы вышли из сторожки в предрассветную тишину. Небо уже начинало розоветь, солнце просыпалось медленно, окрашивая горизонт. Море блестело, волны лениво накатывали на усеянный галькой берег…

Зинаида осталась на камнях, у самой кромки воды. Маленькая, чёрная точка на фоне огня. Она не махала нам, не звала. Просто смотрела, пока мы шли вдоль берега.

Шли быстро. Дмитрий сжимал мешочек с монетами, я несла Серёжу на руках, и он уже просыпался и начинал недовольно морщить носик…

На причале стоял корабль. «Серебряный шквал». Легкий, высокий, с белыми парусами, на которых отражалось багровое утро. Капитан, мужчина с густой бородой, посмотрел на нас с прищуром.

— Капитан Дюран, — представился он. — К кому пожаловали?