Сорока и Чайник - Артём Скороходов Страница 10

Хлыщ поднял кулаки и шагнул вперед.

* * *

— Серёга! Серёга, открывай! — громко шипел Гюнтер и шкрёбся в закрытое окно.

— Кузя! Тихо ты! Комендант услышит! — заплетающимся языком попробовал угомонить друга Сорока.

— Спокойно, здоровяк. Щас мы его! — заявил Гюнтер и усилил напор на стекло.

Щелкнула задвижка, и с негромким скрипом створки распахнулись.

— Федя! Помоги! Да осторожнее там, не мамзельку валяешь. Ха! Чуть не упал!

— Господь Хранитель, как вы меня измучили, — устало заявил курсант в окно, к которому с настойчивостью ленивца заползал Гюнтер.

— Не дрейфь! С нас пиво! — заявил Кузнецов и наконец перевалился через подоконник. Потом он немного полежал и заявил: — Федьке помоги.

— Ага, пиво, — с кряхтением курсант помогал перелезть Сороке. — Уже ящика три должны. И бурбон кто-то обещал. И с симпатичной кузиной познакомить.

— Это не я, — пьяно шатая головой заявил Гюнтер. — У меня кузина стра-а-ашная. На прапорщика Зиберта похожа. Только без усов.

— Всё, выметайтесь, только тихо. Всё общежитие на уши поднимите.

— Уходим, уходим, Серёга. Хороший ты человек. Дай я тебя поцелую.

— Иди уже.

* * *

От мерного голоса учителя клонило в сон. Фёдор, как мог, боролся с этой напастью. Он протирал глаза, щипал себя за руку, но это совершенно не помогало.

— … Джонотан фон Браун, известный кронлайтский учёный, который разработал потоковую алгоритмизацию церебральных механизмов…

Фёдор приложил неимоверные усилия, чтоб не зевнуть. Почувствовав судорожные движения друга, Гюнтер стукнул его локтем.

— … оказало существенный вклад в развитие автоматонов, механоидов и развитие всей…

Глаза слипались. Неожиданно дверь аудитории громко хлопнула.

— Господин учитель, — в дверном проёме показалась голова дневального, — Сороку и Кузнецова к директору!

Сон как рукой сняло.

— Интересно, а зачем нас сюда вызвали, — шептал Гюнтер в приемной директора училища. — Мы вроде вчера всё аккуратно. Никто не заловил. И зачем этих котяток позвали?

Курсант кинул взгляд на несколько первогодок, стоящих рядом.

— Скоро узнаем, — философски заметил Сорока, разглядывая портрет Его Императорского Величества, который висел на стене. Немного гудело в голове и жутко чесался вчерашний фингал, Фёдор сдерживал себя, чтобы не трогать его каждую минуту.

— А здорово мы вчера… — усмехнулся Гюнтер.

— Господа курсанты, проходите, — неожиданно сказал секретарь и открыл тяжелую дверь.

В просторном и светлом кабинете начальника училища кроме хозяина находилось еще двое. Гражданский и капитан в форме авиаторов. Курсанты вытянулись по стойке смирно. Каперанг Улицкий повернулся к вошедшим.

— Позвольте представить вам нашего гостя, — начал говорить он. — Граф Пфуль. Вы должны честно ответить на все его вопросы.

— Здравствуйте, — высокомерно начал говорить большой и толстый гражданский с красным лицом и выдающимися бакенбардами. — Меня сюда привел крайне неприятный повод. Я представляю комиссию по вопросам дворянской чести при коллегии Его Императорского Величества.

Мужчина сделал паузу, для того чтобы присутствующие осознали свою бессмысленность.

— До нас дошли слухи, что в данном учебном заведении происходят инциденты.

Так как команды смирно никто не отменял, курсанты тянулись, пучили глаза и молчали.

— Инциденты самого неприятного свойства, — продолжил краснолицый господин. — Я бы сказал, категорически неприемлемого. Мы узнали, что некоторые курсанты более низкого положения, а то и подлого сословия, позволяют недопустимое по отношению к лицам намного более высокого статуса!