Развод за 40 не приговор - Майя Саммер Страница 14

— Родственники Нины Ардовой? — спросил он.

Игорь и Лола вскочили, их сердца замерли в ожидании новостей.

— Да, это мы, — ответил Игорь, его голос дрожал. — Как она? Как ребёнок?

Врач глубоко вздохнул, и этот момент показался им вечностью.

— Ваша жена потеряла много крови, — начал он. — Мы сделали всё возможное, но ситуация остаётся критической. Ребёнок жив, но из-за преждевременных родов у него проблемы с дыханием. Сейчас оба находятся в реанимации.

Лола покачнулась, и Игорь машинально поддержал её. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Они… они выживут? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Следующие 24 часа будут решающими, — ответил врач. — Мы делаем всё возможное, но вы должны быть готовы к любому исходу.

Эти слова упали на них, как тяжёлый груз.

— Можно… можно их увидеть? — спросила Лола дрожащим голосом.

Врач покачал головой.

— Пока нет. Но я сообщу вам, как только это станет возможным. А сейчас я советую вам подготовиться к долгому ожиданию.

Он ушёл, оставив их наедине с их мыслями и страхами. Игорь опустился на стул, закрыв лицо руками.

— Боже, что я наделал? — прошептал он. — Если с Ниной или ребёнком что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

Лола села рядом с ним, не решаясь прикоснуться.

— Мы оба виноваты, Игорь. Мы оба должны нести ответственность за свои поступки."

Они сидели так часами, погружённые в молчание, прерываемое только звуками больницы и редкими всхлипываниями Лолы. Каждый из них переживал свою личную драму, но теперь их объединяло общее чувство вины и страха за жизни Нины и ребёнка.

Ближе к рассвету к ним подошла медсестра.

— Господин Ардов? — позвала она.

Игорь вскочил, его сердце бешено колотилось.

— Да, это я. Что-то случилось?

— Ваша жена пришла в сознание, — сообщила медсестра. — Она спрашивает о ребёнке.

Игорь не стал сообщать никому,что они уже разведены.

— А ребёнок? — выдохнул Игорь.

— Состояние стабильное, но всё ещё критическое, — ответила медсестра. — Врач разрешилвам ненадолго войти к жене. Но только вам, — добавила она, глядя на Лолу.

Лола кивнула, понимая, что ей нет места рядом с сестрой в этот момент.

Игорь последовал за медсестрой, чувствуя, как его ноги становятся ватными. Перед дверью реанимации он остановился, глубоко вдохнул и вошёл.

Нина лежала на кровати, окружённая аппаратурой. Её лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Но когда она увидела Игоря, в её глазах вспыхнул огонь.

— Где мой ребёнок? — спросила я слабым, но требовательным голосом.

Игорь подошёл ближе.

— Он в реанимации, Нина. Врачи делают всё возможное.

Закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

— Я хочу его увидеть.

— Скоро, любимая, — ответил Игорь, и тут же осёкся, поняв, что больше не имеет права называть её так.

Я открыла глаза и посмотрела на него взглядом, полным боли и гнева.

— Не смей называть меня любимой. Ты потерял это право.

Игорь опустил голову.

— Нина, я знаю, что нет оправдания моим поступкам. Но сейчас главное — твоё здоровье и здоровье нашего ребёнка.

— Нашего? — горько усмехнулась я — А ты уверен, что он наш?

Эти слова ударили Игоря словно пощёчина.

— Нина, я…

— Уйди, — прервала его — Я не хочу тебя видеть. Ни тебя, ни её.

Игорь понял, что спорить бесполезно. Он повернулся к двери, но перед тем, как уйти, сказал: