Развод. Любовь вдребезги - Анна Эдельвейс,Анжелика Дюбон Страница 35

На языке крутились злые фразы, мне хотелось сказать “нечего тут к ребёнку приставать и знакомится со мной тоже не надо”. Молчала, просто смотрела на него не скрывая недоверия.

Илья не обратил внимания на моё настроение, протянул визитку Матвею:

— Держи, друг. Вдруг лифт снова сломается, или колесо отвалится. Звони.

Он наклонился пониже, спросил:

— Как маму зовут?

— Даса! — любезно сдал мои пароли и явки родной сынуля. Мужчина выпрямился, посмотрел мне в глаза.

Меня током пробило от пронзительного взгляда горячих, пламенеющих глаз:

— До свидания, “Даса”.

— Даша, то есть Дарья меня зовут. Просто Матвейка ещё маленький, не все звуки выговаривает.

— Подрастай, пацан. — тепло посмотрел на меня: — До свидания, Даша.

Незнакомец легко сбежал вниз, я ещё слышала его затухающие шаги, сердце как то странно ёкнуло, в воздухе всё ещё висел флёр его парфюма. Пахло чем то терпким, жёстким. А, чёрт, о чём я думала…

Ввалились к Наташе, она тут же подбежала к Матвею, присела перед ним разглядывая красную картонку в его ручонках:

— Что это у тебя такое, парень?

Матвей сидел в коляске, болтал ногами, крутил в руках тёмно-красную визитку. Я скинула обувь, отнесла пакет на кухню, услышала звонкий голос сына:

— Дядя дал! — сын протянул визитку Наташке.

— Какой ещё дядя? — Наташка лукаво смотрела на меня: — Первый раз отправила вас погулять, а вы уже с дядей познакомились.

Я махнула рукой:

— Шли с прогулки, а у вас в подъезде лифт не работает. Вот нам один дядя и помог на одиннадцатый этаж коляску затащить.

Я завела сына в ванну, мыла ему руки, Наташка появилась в дверном проёме, скосила глаза на красный картонный прямоугольник визитки. Повертела визитку в руках, прочитала: Муромец Илья Владимирович.

Подруга постукивала визиткой по ладони,

— Где-то я эту фамилию слышала, — она хитро посмотрела на меня: — Познакомились?

Я укоризненно на неё посмотрела:

— Наташ, ну о чём ты. Нет, конечно. Я на мужскую половину планеты больше не смотрю.

— А вот и зря, — она перехватила мой взгляд, — ладно, ладно. Переодевайся, идём чай пить.

— Не хочу я ничего, — помотала головой, — Вот, смотри.

Протянула ей телефон, там поток брани от Максима с требованием вернуться домой. С подробным перечислением всех уголовных статей за то, что прячу от него ребёнка, ещё какая то галиматья.

— Козлина, — Наташа вздохнула: — вот же козлина!

Проводила глазами Матвея, побежавшего играть в комнату к Павлику, вернула мне визитку:

— На.

— Да зачем она мне, — с благодарностью взглянула на подругу, хорошо, что она не полезла мне в душу, расспрашивая про Илью Муромца. Я равнодушно бросила клочок картонки в кармашек коляски, стараясь забыть о происшествии.

Переоделась, вышла на кухню к Наташе:

— Илья сказал, у коляски колесо болтается.

— Илья? — Наташа произнесла имя, опять задумалась: — вот прям на языке крутится Муромец Илья… Так, садись, Дашка, пока всё горячее.

Она пододвинула мне тарелку,

— Вот, лапши куриной наварила. Ешь хорошенько, там внутри дитё кормить надо. Как чувствуешь себя?

Я хотела сказать “ хорошо”, у меня задрожали губы. Навернулись слёзы, кусок застрял поперёк горла.

— Всё хорошо, — Наташка заметила моё состояние, притянула к себе мою голову, похлопала по плечу: — Не плачь, моя девочка. Вечером адвокаты придут. Вот разведём тебя с твоим евнухом, отсудим у него алименты и барахла побольше…