Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест Страница 35

Он кивает серьезно, немного напряженно.

— Я догадался, что у вас с отцом что-то не так… — он смотрит прямо мне в глаза. — Говори.

Я глубоко вдыхаю и начинаю рассказывать. О предательстве. О том, что сделала Оля. О том, как они вместе меня предали. Как Виктор выгнал меня из дома, а потом вдруг решил, что я ему нужна — как удобная игрушка для настроения. Я говорю аккуратно, без лишних деталей, но сути не скрываю.

Кирилл сжимает кулаки.

— Он выгнал тебя? Из дома? — голос его дрожит от возмущения. — Как он вообще посмел? Мам, это же твоя квартира тоже.

Я киваю.

— Именно. Но он считает иначе. Для него квартира всегда было его. И я… я согласилась уйти.

— Ты не должна была! — резко говорит Кирилл, и тут же смягчается. — Прости. Я просто… не понимаю, как он мог так поступить.

Я продолжаю. Рассказываю, как он потом уверял, что любит меня, что хочет вернуть все, будто ничего не случилось. Но я видела его насквозь.

— Он решил, что я забуду все одним махом, — говорю я. — Будто ничего не было.

— Как будто ты — вещь, — тихо добавляет Кирилл. — А не человек.

Я сжимаю его руку.

Потом я рассказываю о драке с Олей.

Сначала Кирилл смотрит ошарашенно, а потом на его лице появляется то выражение, которого я давно не видела — искренняя, мальчишеская радость.

— Подожди… — он хохочет. — Ты реально подралась с ней?

Я улыбаюсь, чуть смущенная, но киваю.

— Да. Не горжусь этим, но так вышло. Да и она первая на меня напала.

Кирилл хохочет еще громче, привлекая взгляды соседних столиков.

— Мам, ты просто героиня! Теперь я точно знаю, в кого я такой боец!

Я не выдерживаю и смеюсь вместе с ним. Смех снимает с нас тяжесть последних дней, делает момент живым, настоящим.

— Не нужно так гордиться мной, — качаю головой. — Это все же было некрасиво.

— Но круто, — парирует Кирилл. Его глаза горят.

Мы смеемся еще немного, только тише, но потом Кирилл снова становится серьезным.

— Мам, а он… — Кирилл запинается, ищет слова. — Он же пытался… давить? Он… сделал с тобой что-то плохое? Если да, то я его уничтожу, — говорит и сжимает кулаки. — Ты только скажи мне.

Я выдыхаю. Не хочу пугать сына, но и утаивать — неправильно.

— Пытался, — говорю тихо, но твердо. — Он думал, что может просто взять и все. Но я не позволила.

Кирилл откидывается на спинку стула, его лицо каменеет.

— Я точно его убью, — произносит он. — Честно, мам, я поеду к нему и…

— Нет, — перебиваю я мягко, но решительно. — Кирюша, не надо. Ты мой сын, а не мой телохранитель. Я справлюсь.

— Но я не могу сидеть спокойно, когда он… — Кирилл снова сжимает кулаки, но видя мое выражение лица, выдыхает и берет себя в руки. — Хорошо. Но знай: я всегда буду на твоей стороне. Всегда. И если ты передумаешь, то просто скажи — и я начищу ему морду.

Это именно та поддержка, которой мне так не хватало.

— Спасибо, — говорю я. — Ты не представляешь, как это важно.

Кирилл пристально смотрит на меня. И смотрит он с уважением.

— Мам, ты намного сильнее, чем я думал. Я горжусь тобой.

У меня щиплет глаза, и я отвожу взгляд, чтобы не расплакаться перед сыном.

Мы еще долго сидим, пьем кофе, говорим о будущем. Он спрашивает, что я планирую, где буду жить. Я отвечаю честно, что пока не знаю. Но я точно знаю, что с его поддержкой не пропаду.

В конце концов я понимаю, что на душе стало легче. Гораздо легче. Будто тяжелый камень, который я носила все это время, упал с моих плеч.